— Ну, как зачем… Запасы там пополнить, переночевать, — растерянно пробормотал я, уже догадавшись, что сморозил глупость. И правда — зачем? Заход в чужую деревню ничего нам не даст — мы прекрасно ночуем в обнимку под открытым небом, подстелив под себя походные одеяла, а запасы продовольствия пополняем охотой.
То же самое мне, как маленькому ребёнку, пояснила Ирума, после чего я, дослушав её объяснения до конца, ответил:
— Да я и сам всё это понимаю. Просто у нас в империи все дороги проложены от одного населённого пункта до другого, связывая их в единую транспортную сеть.
— У нас тоже. Но ведь сейчас мы идём не по дорогам, а по лесу — этот путь наиболее короткий и быстрый. И, следовательно, в посёлки нам заходить не надо. Нет, если ты, конечно, будешь настаивать — можем двигаться и по дорогам между посёлками, я их неплохо знаю и даже периодически ими пользовалась, да и самих соседей тоже часто посещала — и у них, и у нас есть что предложить друг другу на обмен. Но один посёлок располагается значительно южнее нашего маршрута, а чтобы попасть во второй, мы должны были забрать немного севернее. Разумеется, наш путь при этом станет длиннее.
— Нет, продолжим идти напрямую, по лесу. Но в этом случае я не понимаю, зачем кому-то за нами следить — ведь каждому встречному должно быть видно, куда мы идём. И ты так и не сказала, кто следит.
— Следят двое. Женщины. Держатся в отдалении, близко не подходят.
— Почему женщины?
— След меньше мужского. Шаг короче. Отпечаток слабый, значит, человек весит немного. Меньше взрослого мужчины. Это могут быть только женщины.
— Или дети?
— Или дети… Лет пятидесяти. А, быть может, и ста.
— Почему так много? Дети такими не бывают.
— О чём я тебе и говорю. Это не дети, а женщины. Так умело ходить по лесу, да ещё чтобы я их за два дня ни разу не заметила, нужно учиться долгие годы. Дети так ходить не могут. Ещё не умеют.
— Два дня? — поражённо воскликнул я. — А почему ты сразу мне об этом не сказала?
— Не была уверена, что следят именно за нами. Лес полон разнообразных следов, и только эти двое неизвестных уже два дня следуют за нами непрерывно. Впрочем, не только за нами — иногда забегают и вперёд. Именно поэтому я их и заметила.
— Хм… Не буду с тобой спорить — тебе виднее. И что они от нас хотят? Их стоит опасаться?
— Агрессии я не чувствую, но и смысла сопровождать нас не вижу.
— Сопровождать? — моё лицо явственно отобразило недоумение.
— Это явно опытные охотники — их выдаёт манера передвигаться по лесу, интуитивно выбирая самый лёгкий путь и оставляя как можно меньше следов. Если бы они пошли в лес за добычей, то добыли бы её ещё вчера. Добычу охотники не взяли, продолжив идти за нами. Сегодня опять представилась возможность взять неплохую добычу — помимо множества встреченных нами по пути птиц мимо нас пробегала свинья с выводком поросят, но незнакомки предоставленной им возможностью не воспользовались. Они не охотятся, они следят за нами. Или оберегают.
— От чего?
— Повторюсь — я не знаю… Но небольшую стаю волков они отогнали, не причиняя особого шума. Мы должны были столкнуться со стаей после обеда — волчица натаскивала своих щенят на дичь.
— А разве ты с ней не справилась бы?
— Одна я бы справилась, но ты не столь опытен и не только отвлекал бы меня от нашей защиты, но и сам мог пострадать — волки, даже молодые, бегают быстро, нападают стаей, а попасть в них из лука достаточно сложно даже для опытного лучника. Поэтому, кстати, по лесу лучше всего передвигаться вдвоём.
— Твои предложения?
— Продолжаем идти, не обращая внимания. Наши сопровождающие или отстанут, или скажут, что им от нас нужно.
— А третий вариант?
— Что ты понимаешь под третьим вариантом?
— Ну, не нападут ли на нас? Мы же, как-никак, вторглись в чужие владения.
— По такому поводу у нас обычно не нападают. Мы вообще мирный народ и стараемся избежать ненужного кровопролития. Богиня не любит ничем не оправданную смерть.
— А оправданную?
— Ты имеешь в виду войны?
— И их тоже.
Девушка надолго задумалась, и её ответ, прозвучавший после продолжительного молчания, оказался не столь уверенным, как раньше:
— Мы действительно иногда воюем между собой… В нашей истории случались и большие, и малые войны, и вооружённые стычки между посёлками и городами, но любая война подразумевает под собой повод для её начала. Сейчас повода нет.
— То есть нападения со стороны преследующих нас незнакомцев можно не опасаться?
— Полагаю, нет. Я никогда не слышала, чтобы на путников нападали без повода, даже не попытавшись хотя бы поговорить.
— Всё когда-нибудь в мире происходит в первый раз, — скептически усмехнулся я.
Но Ирума оказалась права — через три дня от нас отстали. Не только не напав, но даже не показавшись на глаза.
Два дня мы шли на запад в одиночестве. Во время очередной нашей ночёвки в лесу, когда я организовывал место для отдыха и разжигал костёр, Ирума, пробежавшись по округе в поисках дичи на ужин, вернулась к стоянке без добычи и с озабоченным видом сказала:
— Нас снова сопровождают.
— Ты уверена?
