От неожиданности я даже остановился… В этом мире, оказывается, жертвоприношения — весьма распространённый ритуал! Нет, о том, что убитый мною жрец якобы приносил богам жертвы, я слышал, но все эти истории фигурировали где-то на уровне слухов, доказательств подобным предположениям за всё время моего проживания в посёлке Ирумы я так и не услышал. А тут о подобном действе официально объявляется на всю деревню! Узнать бы ещё, какую будут приносить жертву…
На этот вопрос Ирума, которую я, опомнившись, быстро догнал, как-то слишком буднично ответила:
— Вот у жреца и узнаем.
— А у других жителей ты не спрашивала? — переспросил я. Вполне резонный вопрос — ведь именно от встреченных нами жителей этого посёлка Ирума и узнала о предстоящем действе.
— Зачем забивать голову слухами? — удивилась девушка. — Местный жрец — главное действующее лицо, именно он будет приносить дары богине. Кому, как не ему, знать все тонкости предстоящего ритуала?
— Ири, а вот ответь мне на один нескромный вопрос, — тихо прошептал я Ируме на ушко, — а за каким лядом ты вообще потянула меня в эту деревню? Что, никогда жертвоприношений не видела?
— Вообще-то нет, — смущённо пробормотала девушка, — при мне в нашем посёлке их никто не проводил.
— А жёны бывшего жреца?
— Точнее слухов ничего не известно… Все в посёлке говорили, что жрец жертвовал своих жён богине, но в действительности никто этого не видел.
— То есть на самом деле жертв могло и не быть? — переспросил я.
— А как иначе объяснить их скоропостижную кончину? — взвилась Ирума.
— Нет, я тебе верю, просто предполагал, что вид предстоящего мероприятия для тебя привычен, — я попытался успокоить возмущённую моим недоверием девушку, однако для себя в голове сделал ещё одну пометку — с жертвоприношениями в этом мире дела обстоят не совсем так, как я думал. И не стоит безоглядно доверять словам аборигенов — они могут быть пристрастны.
— Я в первый раз увижу жертвоприношение своими глазами… — продолжила Ирума. — А сюда, в посёлок, я потащила тебя потому, что услышала зов. О том, что здесь планируется проведение обряда, я даже не предполагала. Зато я узнала, что предстоящая жертва родом из этого посёлка.
— Так жертвой будет человек? — ошарашено переспросил я. Нет, я, конечно же, допускал подобную возможность, но всё же надеялся, что предстоящий ритуал ограничится принесением в жертву животных.
— Ну а кто же ещё? — удивилась Ирума. — Или ты думаешь, что Мара удовлетворится обычными животными?
— Это сама Мара тебе сказала?
— Разумеется, нет. Волю богини оглашают её жрецы.
— Мне почему-то кажется, что жертвы нужны не богам, а самим жрецам.
— Ну ты и сказал… Жрецам-то зачем? Какой для них в жертвоприношении смысл?
— А какой смысл в жертвоприношениях богам? Ты можешь мне ответить? Зачем бессмертной и всемогущей сущности жертва в виде ритуального убийства маленького и слабого человека?
— Откуда я знаю? Спроси что полегче… Кстати, вот сам у жреца и спросишь — мы уже пришли.
И с этими словами моя спутница толкнула дверь дома, на крыльцо которого мы поднялись, и вошла в прохладный полумрак заставленной резной деревянной мебелью прихожей.
Вероятно, услышав хлопок входной двери, нам навстречу вышла молодая женщина в просторном кожаном охотничьем комбинезоне, из-под которого виднелся край светлой рубахи из тонкого полотна. Бросив внимательный взгляд на вошедших, она нежным бархатистым голосом спросила:
— Вы к Арну?
— Да, мы к жрецу, — ответила Ирума.
— А кто такой Арн? — одновременно с Ирумой спросил я.
Понимая, что наш одновременный ответ выглядит несколько комично, я повернул голову к своей спутнице и наткнулся на её недовольный взгляд, на который лишь пожал плечами. Ну да, я же не поинтересовался именем местного представителя жреческого сословия. Видимо, поняв, что нам нужно, женщина с улыбкой ответила:
— Арна сейчас нет дома, он готовится к завтрашнему жертвоприношению.
Ирума хотела ещё что-то спросить, но я перебил её, поспешив удовлетворить своё собственное любопытство:
— А скажите, уважаемая…
— Мирна.
— Уважаемая Мирна, а предстоящее жертвоприношение является обычным событием для вашего посёлка?
— Что вы понимаете под обычным событием? — на лице хозяйки появилось выражение недоумения.
— Ну, то, что вы режете людей на алтаре своих богов — это нормально?
— Странные слова для человека, отмеченного милостью богини… — задумчиво проговорила Мирна, внимательно осмотрев меня с ног до головы, — мы не режем людей. Мы приносим богине угодные ей жертвы.
— Она сама вам об этом сказала? — подпустив в голос ехидства, переспросил я. — Где доказательства, что ваши жертвы угодны богам?
— Если разумный верит в бога и желает принести ему жертву, почему мы должны искать ещё какие-то доказательства? — удивлённо переспросила женщина. — Религия — это вопрос веры, а не математических формулировок. Разве вам, отмеченному богиней, это неизвестно? К тому же богиня, принявшая угодную ей жертву, щедро одаривает милостью своих последователей.
