Ши Хао смотрел на них с хитрой ухмылкой, затем слегка склонился к уху Хай Минъюэ и прошептал:
– Давай поспорим, что эти двое потом пригласят нас на свою свадьбу? Чувствуешь? У него даже уровень ци взлетел.
Хай Минъюэ не стал с ним спорить, потому что шанс проиграть спор был слишком высок – между молодым господином и девой моментально зародились чувства.
– Это любовь с первого взгляда, – прошептал он в ответ.
Однако почти сразу же Бай Шэнси помрачнел, точно вспомнил что-то плохое, что выдернуло его из чудесного воображения в суровую реальность.
– Я… поздравляю вас с помолвкой, – сказал он, отведя взгляд. – Семья Ван сплетена кровью с семьей Бай. Ваш жених приходится мне двоюродным братом, я вырос вместе с Ван Цзиньгу и рад поздравить вас с такой выгодной партией. Мой брат хороший человек, я желаю вам крепкого брака и… полный дом детей.
Ши Хао протянул:
– О… У него голос дрогнул.
Хай Минъюэ печально ответил ему:
– Невозможная любовь…
– На кого ставишь?
– Ши Хао, я не хочу спорить.
– Ну, давай поспорим, что он убьет брата за любовь?
– Он так не сделает. Он смотрит на нее с видом побитого щенка, разве он станет убивать ее жениха? Он отпустит ее и будет всю жизнь глядеть на нее издалека и молча страдать, наблюдая, как растут ее дети.
Ши Хао тяжело вздохнул, а Хай Минъюэ спиной почувствовал, как Чэн-эр снова закатил глаза.
Бай Шэнси неловко добавил:
– Я сопровожу вас в деревню, где живет мама мальчика. – Затем он обратился к Ши Хао и его компании: – Молодые господа, мои слуги покажут вам дорогу на гору.
Ши Хао лукаво усмехнулся:
– А можно мы увяжемся с вами в деревню? Минъюэ тоже владеет искусством исцеления, мы с охотой поможем.
Чэн-эр сквозь зубы прошипел: «Да ты просто хочешь узнать, что между ними будет, как последний сплетник… как позорно».
Однако, когда Бай Шэнси вежливо согласился взять их с собой, Чэн-эр все же поехал вместе со всеми, словно не хотел ничего пропустить.
Заснеженная долина Цуэйлю простиралась белым полотном на несколько сотен ли от горы Байшань, величественно подпиравшей серые небеса. Северная Столица лежала у самого подножия, а маленькие деревушки были выборочно разбросаны по всей территории долины. Жо-эр умудрился забраться к Чэн-эру-гэгэ в седло и теперь ехал довольный, подружившись с целой кучей заклинателей, которые точно помогут его матушке. На его детском лице сияло неподдельное счастье и святая вера.
Матушка Жо-эра жила в деревне на востоке от Северной Столицы, где бушевали холодные ветра с Северного моря. Молодые заклинатели въехали туда на конях и с трудом сопротивлялись встречной метели. Непривыкший к непогоде Ши Хао хохлился, кутаясь в свою накидку, как замерзший на улице серый голубь. Он спросил у Бай Шэнси:
– Как вы здесь живете, с такой скверной погодой?
Бай Шэнси, которого, похоже, метель не смущала, ответил:
– У природы нет плохой погоды.
Ши Хао, проживший всю жизнь в солнечной Стране Сяо, пробурчал в меховой воротник:
– Я бы поспорил.
На улице не было ни души – все прятались в домах, которые едва можно было различить за снежным вихрем. Неизвестно, как Жо-эр вычислил, какой из этих домов – его, но он с полной уверенностью спрыгнул с седла и провел заклинателей внутрь.
В маленьком доме с трудом помещалось столько человек, а убранство было очень скромным, и каждый уголок дома пропах лекарственными травами. Жо-эр с полными надежды глазами схватил Цин Лянь за юбку и повел к бумажной ширме, за которой вырисовывался силуэт сидящей на кровати женщины.
– Матушка, я привел лекаря-цзецзе, – пропищал мальчик и уселся возле кровати.
Простоволосая женщина с бледным и худым лицом перепугалась, увидев столько народу у себя дома. Ее руки тревожно стиснули шитье, которым она занималась все время. Она растерянно произнесла:
– У меня нет денег, чтобы заплатить вам.
Цин Лянь мотнула головой и, опустившись коленями прямо на холодный пол, взяла руку женщины. Ее большие ореховые глаза исчезли под ресницами.
– Я не беру денег с больных.
Юй-эр гордо скрестила руки на груди:
– Моя госпожа и так очень богата.
Ши Хао смерил ее осуждающим взглядом и шепнул на ухо Хай Минъюэ:
– Будь у меня такая служанка, я бы ее уже давно продал.
А Хай Минъюэ эта беспардонная девчонка понравилась – не все находят в себе достаточно смелости, чтобы говорить все что вздумается. Юй-эр возмутилась, явно услышав слова Ши Хао:
– Молодой господин, имейте смелость сказать мне это в лицо, а не шептаться со своим слугой.
Ши Хао побелел:
– С-слугой?! Да ты в своем уме?! Это мой духовный брат! Извинись, жалкая служанка, или я буду разбираться с твоей хозяйкой!
Моментально перед ним вырос Бай Шэнси, посчитавший Цин Лянь и ее служанку своей ответственностью:
– Молодой господин Ши, воздержитесь, пожалуйста, от подобных грубостей!
