Ши Хао не ожидал от него такого выпада и схватился за голову.
– Минъюэ! Что ты делаешь?
Хэ Чэн весь покраснел от злости.
– Рабское отродье! Не смей даже заикаться о моей царственной матушке!
– А то что? – прошипел Хай Минъюэ. – Побежишь к ней жаловаться и она побьет меня плеткой?
Хэ Чэн никогда прежде не сталкивался с подобной развязкой конфликта, где его жертва огрызалась на него в ответ. У него в голове от ужаса склеились две единственные извилины, и там произошло короткое замыкание. Он мог только строить жуткие гримасы, как пораженный инсультом.
Хэ Жуй переварил все быстрее, особенно когда за спиной Хай Минъюэ вырос Ши Хао. Когда он вспомнил, что этот молодой человек отправил его в полет через весь рынок одним щелбаном, в нем проснулся инстинкт самосохранения. Он принял по-идиотски грозный вид и выплюнул:
– А ты чей сын будешь, а? Слуги? Раба? А?
Увидев искры духовной силы на пальцах Хай Минъюэ, Ши Хао молниеносно схватил его за шиворот и затолкал себе за спину.
– Тебя так интересует его происхождение? Я расскажу тебе, – произнес он с прищуром. – Этот человек, что стоит перед тобой, – сын великого героя Поднебесной! Непревзойденного мастера боевых искусств, который обучал самого Небесного Императора до его возвышения! Человека, одолевшего тысячу чудовищ Преисподней! Господина, Рассекающего Ветер!
Услышав это, Хай Минъюэ замер. Ши Хао только что вывалил все выдуманные титулы Пьяницы Сюя, которые тот себе придумал в пьяном угаре и в которые поверил всей душой. Ши Хао не мог блефовать так опасно, ведь в такую ерунду они с трудом верили даже будучи детьми!
Но на лицах принцев взорвалось недоумение. Для большего драматизма Ши Хао выпустил сильную волну духовной силы, едва не сбившую их с ног. Его лицо потемнело, и он пригрозил:
– И стоит ему только захотеть, как ни вас, ни вашей Байлянь не станет.
– Господин, Рассекающий Ветер… Небесный министр Фэндао-цзюнь! – пробормотал Хэ Жуй в неверии. – Великий герой-бессмертный – его отец?!
– Небожитель с девятью парами рук, а в каждой руке по божественному мечу… – прошептал Хэ Чэн с круглыми, как блюдца, глазами.
– Вам лучше свалить и больше не попадаться ему на глаза, – закончил Ши Хао и с ухмылкой выплюнул: – Ваши высочества.
– А-а-а-а!
Хэ Жуй с девчачьим визгом схватил старшего брата за кусок одежды и потащил прочь. Тут же принцы перешли на бег и, оглядываясь как беглые преступники, смылись. Ши Хао с довольной улыбкой развернулся.
– Как я их, да? – самодовольно произнес он.
Хай Минъюэ, бледный как снег, недоумевал оттого, как легко принцы поверили в детскую сказку и позорно сбежали. Он боялся думать о том, что будет с его родиной, если трон упадет в дырявые руки Хэ Чэна или Хэ Жуя.
– Зачем ты наврал, Ши Хао? Ты же ненавидишь ложь.
– Это не ложь. Это блеф. Стратегическая техника усмирения полных идиотов, – улыбнулся Ши Хао. – К тому же ты же зовешь деда отцом, а он зовет себя Господином, Рассекающим Ветер. Где же ты видишь ложь?
Хай Минъюэ с облегчением выдохнул. Его приступ ярости схлынул, оставив в сердце пустоту.
Хэ Цзибай стоял неподалеку и за всем наблюдал с широко распахнутыми глазами. Когда Ши Хао и Хай Минъюэ приблизились, чтобы продолжить прогулку с товарищами, он восхищенно посмотрел на Хай Минъюэ и произнес:
– Шисюн… ты защитил меня… – Его голос дрогнул, и по его щеке скатилась слеза. Он быстро стер ее, но из другого глаза полилась другая. – Никто никогда не защищал меня.
Это был его родной младший брат, принявший на себя судьбу, которой Хай Минъюэ удалось избежать. Глаза Хай Минъюэ наполнились слезами. Мальчик был так благодарен ему, что не удержался и обнял. Хай Минъюэ не мог и сделать вдоха.
– Это… пустяки, – произнес он тихо и сбивчиво. – Идем с нами смотреть на фейерверки.
Хэ Цзибай радостно согласился и побежал догонять друзей своего шисюна. Хай Минъюэ все еще не мог сдвинуться с места.
– Ты плачешь, Минъюэ? – Голос Ши Хао словно вернул его на землю. Теплые пальцы юноши стерли слезу с его щеки. Яркие фениксовые глаза недоуменно уставились на него. – Мальчик так растрогал тебя? Что на тебя нашло только что?
Хай Минъюэ встряхнул головой. Ему больше не стоит вспоминать. Как же ему хотелось забыть.
– Ничего. Мне больно, когда унижают слабых. Я не могу сдержать гнева.
Ши Хао улыбнулся:
– Идем отсюда. Посмотрим на что-то красивое.
Он подтолкнул его вперед. Юноши быстро догнали свою компанию, и Ван Цзиньгу продолжил путь.
Хэ Цзибай быстро повеселел и принялся рассказывать про свою жизнь, но упоминал только радостные моменты. Он уже два года совершенствовался на горе Байшань, потому что проявил огромный талант в совсем юном возрасте, благодаря чему его и пригласили на соревнование.
– На террасе Иньчжэнь правда очень красиво. А-цзе должна туда прийти тоже, – говорил он. – А-цзе приехала вместе со старшими братьями, чтобы привезти мне пряников и посмотреть на состязание.
– А-цзе? – произнес Хай Минъюэ. Он даже и забыл, что, помимо братьев, у него были сестры. Он их никогда не видел толком. Казалось, им было безразлично его существование.
