Он собрал волосы юноши в элегантную прическу и заколол новой серебряной шпилькой. Она заблестела как ветка персикового дерева, покрытая толстым слоем инея. Ши Хао полюбовался какое-то время на свое творение, гладкий пучок, из которого не выбивалось ни единого волоска, и вздохнул, опалив горячим дыханием шею Хай Минъюэ:
– Хочу совершенствоваться с тобой, сейчас, пока нет Чэн-эра и никто не раздражается и не нарушает тем самым покой. Но если я начну, меня невозможно будет остановить и мы опоздаем.
Хай Минъюэ ответил тихо:
– Держи свои чувства в узде. Хоть этого и не написано в правилах, думаю, парное совершенствование может быть расценено как мухлеж. Нам стоит быть осторожнее, если хотим одержать победу в соревновании. За нами наблюдают.
Два летающих глаза все еще болтались перед их носом. Ши Хао выдохнул, заставив мурашки пробежать по спине юноши, и с неохотой встал.
– Я тоже думал об этом. Хотя, если учитель участвовал в подготовке испытаний, не было бы логично, чтобы он ожидал от нас победы любой ценой? Тысяча способов, сотня планов – вот он, настрой победителей. Такова философия его школы, разве нет? К тому же создавать альянсы не запрещено, поэтому даже если мы попадем в разные отряды, помогать друг другу поднять жизненную энергию совершенствованием не является мухлежом. Но все же стоит повременить, пока Бай Шэнси не даст нам четкого ответа…
Всех участников состязания Чжуцзи пригласили во внутренний двор Дворца Просвещения, где уже собрались учителя и представители ордена Байшань. Чэн-эр уже стоял среди толпы, скрестив руки на груди. Ши Хао и Хай Минъюэ подоспели как раз вовремя.
– Где ты был, Чэн-эр? – лукаво спросил Ши Хао.
– В библиотеке, – ответил Чэн-эр, как будто это не он вчера смотрел на фейерверки с принцессой из Байлянь.
Ши Хао выдохнул, то ли облегченно, то ли разочарованно.
– Стабильность – признак мастерства.
Бай Шэнси вскоре появился перед толпой, облаченный в безупречно гладкие светлые одежды и величественную меховую накидку. Его лицо было бледным, точно он не спал всю ночь, но он старательно прятал усталость за улыбкой.
– Сегодня первый день соревнования Чжуцзи, а значит, наступило время рассказать о первом испытании. Каждый отряд должен создать уникальный артефакт, используя все свои знания в области магии. Это может быть любая вещь, которая работает от духовной силы и приносит пользу. Чем качественнее и полезнее будет артефакт, тем выше будет оценка. Главное требование к артефакту – непринадлежность, то есть чтобы его могли использовать разные люди, а не только его создатель или хозяин.
Первое испытание не казалось сложным для учеников Цянь Сяна – он постоянно задавал им мастерить какие-нибудь магические безделушки, которые порой оказывались очень полезными в обиходе. Например, когда-то стояла такая жара, что Ши Хао разработал чудо-веер, которым не нужно было обмахиваться – его лопасти крутились сами по себе в обмен на немного духовной силы. Производить такие веера в больших количествах было довольно затратно, поэтому он продал чертежи странствующему заклинателю за крупную сумму, и теперь эти веера использовали на всех четырех континентах.
Бай Шэнси добавил:
– Используйте все свое воображение и не забывайте о командной работе. Четыре ученика разных учителей знают явно больше, чем один ученик, поэтому щедро делитесь мыслями с товарищами. Вы можете узнать, кто в каком отряде, на доске объявлений за моей спиной. Надеюсь, вы все подружитесь и будете с уважением относиться к лидеру отряда, ведь на его долю выпадает куда большая ответственность. Испытание завершится через неделю в полдень на этом же самом месте.
Толпа учеников отвесила ему поклон, и Бай Шэнси отошел прочь, чтобы можно было подойти к доске. Ши Хао схватил братьев за края рукавов и ринулся одним из первых к доске, прежде чем займут первый ряд.
– Минъюэ, найди мое имя, – попросил он, нетерпеливо прожигая взглядом объявление, которое не мог прочитать.
Хай Минъюэ первым делом стал искать его имя, а не свое, потому что ставил других, особенно Ши Хао, прежде себя.
– Я нашел тебя! Тебя назначили лидером первого отряда, а в твоей команде Цзин Синь, Ван Чжун и Го Фэйло.
– Никого не знаю, – фыркнул Ши Хао. – Какая жалость, что ты не со мной. Ну-ка, а тебя куда определили?
Пока Хай Минъюэ искал свое имя в списке, рядом послышался приятный голос:
– Молодой господин Ши, я Цзин Синь с Тенистых Гор, – произнес симпатичный юноша в светло-бежевых одеждах, который, оказывается, стоял рядом все время. – Меня тоже назначили в первую группу.
Цзин Синь был утончен и хорош собой, взгляд его необычных серо-голубых глаз был кроток. Ши Хао широко улыбнулся новому товарищу и завязал непринужденный разговор. Цзин Синь отвечал правильно и учтиво и был похож на яшмовую фигурку небожителя благодаря своей чистой коже и длинным музыкальным пальцам.
