Тем временем Хай Минъюэ нашел свой отряд, и его словно окатили ледяной водой. Он несколько раз моргнул, думая, что ему привиделось то, что он прочитал. Он проверил несколько раз список десятого отряда, где его имя было записано первым, что делало его лидером. Под его именем как под копирку штамповались три иероглифа Хэ. Хэ Чэн, Хэ Жуй и Хэ Цзибай.
– Нет… – прошептал он. – Это какая-то ошибка. Как… Как это может быть?
– Ну, что там? – спросил довольный Ши Хао, уже подружившись с Цзин Синем. – Знаешь кого-нибудь?
Хай Минъюэ боялся вдохнуть, его ноги подкосились.
– Хэ Чэн, Хэ Жуй и Хэ Цзибай, – отчеканил он бессильно. – Я не могу в это поверить.
Чэн-эр услышал о его горе и на секунду задержал свой печальный взгляд на нем. Затем он обернулся на шум в толпе и увидел позади всех две высоких фигуры принцев из Байлянь. Хэ Чэн пытался отмахнуться от Наблюдателя, как от назойливой мухи, или прихлопнуть его, как комара. Хэ Жуй влюбленно приглаживал свою прическу, смотрясь в бронзовое зеркальце, а его лицо выражало очевидное: «Ах, какой я красавец, вы только посмотрите!»
Чэн-эр мрачно выдал:
– М-да…
– Что такое? – спросил убитый Хай Минъюэ и хотел обернуться, но Чэн-эр качнул головой, остановив его.
– Тебе не стоит это видеть, а то ты упадешь.
Хэ Цзибай нашел Хай Минъюэ сам, радостно восторгаясь тем, что его любимый шисюн возглавляет его отряд. Хай Минъюэ натянул улыбку, хотя был совсем не рад этому. Мальчик вскоре это почувствовал и попытался поддержать:
– Вчера они всю ночь говорили про тебя и твоего отца. Даже в старой книжке с легендами вычитали, что у Господина, Рассекающего Ветер, и вправду был сын и он был таким искусным воином, что был способен осушить море или передвинуть гору, лишь пару раз взмахнув мечом. Мне кажется, теперь они будут тебя слушаться. Посмотри на них, они совсем беспомощные в заклинательстве.
Хай Минъюэ смерил взглядом своих туповатых родственников и удрученно повесил голову. Даже сама мысль о новом разговоре с ними вызывала у него отвращение.
– Ты уже знаешь, что за артефакт хочешь создать? – невинно спросил Хэ Цзибай. – Я могу помочь, я учился у старейшины Бай. Я могу показать, где взять полезные книги.
На самом деле Хай Минъюэ решил, какой артефакт можно создать, еще в тот момент, когда услышал о требованиях испытания. Когда-то давно они с Ши Хао рисовали чертежи и даже пробовали создать что-то подобное, но в итоге Ши Хао потерял интерес к безделушке.
– Я и так знаю, чего желает мое сердце, зачем он мне? – сказал тогда Ши Хао, и Хай Минъюэ не стал настаивать, хотя ему эта безделушка бы пригодилась. И вот сейчас у него появился шанс воплотить старую идею в жизнь.
Ши Хао заверил его, что их отряды будут неразлучными союзниками и что он вколотит в землю принцев Байлянь, если они снова кого-то обидят. Толпа стала потихоньку рассасываться. Ши Хао быстро объединил вокруг себя оставшихся членов своего отряда и со всеми успел передружиться. Даже Чэн-эр, который тоже почему-то был назначен лидером, выудил своих подопечных из толпы и вовсе ушел с ними куда-то. Хай Минъюэ мог оттягивать неизбежное сколько угодно времени, но в итоге он останется во дворе один лицом к лицу с принцами Байлянь, и это будет выглядеть так, словно он избегает их.
Ему пришлось подойти. Хэ Жуй и Хэ Чэн, который до сих пор не смог поймать шустрого Наблюдателя, ускользающего от него в последний момент, при виде юноши напряглись как тетива. Они больше не кривили высокомерные рожи, а скорее неуклюже топтались перед Хай Минъюэ. Такая реакция поразила юношу, и он сказал:
– По велению судьбы я – ваш лидер, – на этом принцы из Байлянь неловко закивали. Хай Минъюэ с неверием продолжил: – И это значит, что вы должны меня слушаться.
Хэ Чэн и Хэ Жуй снова кивнули. Они поверили в блеф Ши Хао всем сердцем!
– И я запрещаю вам обижать Хэ Цзибая, – строго добавил Хай Минъюэ. – Вы пришли на гору Байшань совершенствоваться, а значит, вы должны забыть о своих княжеских титулах. Здесь мы все равны и только наши таланты определят, кто лучший!
– Мы поняли, шисюн, – вдруг ответил Хэ Чэн, который, очевидно, так проникся историей Господина, Рассекающего Ветер, что вознес Хай Минъюэ на пьедестал небожителя. Сам Хай Минъюэ был младше его на четыре года, поэтому обращение «шисюн» было некорректным, но Хэ Чэн, очевидно, принял Хай Минъюэ за человека, который совершенствуется уже лет двадцать и благодаря этому сохранил облик семнадцатилетнего юноши. – Ты только скажи, что делать надо-то.
– Да, я болтовню Бай Шэнси прослушал, – добавил Хэ Жуй без капли раскаяния.
– И я, – крякнул Хэ Чэн с тупой улыбкой.
Закатить глаза, как Чэн-эр, Хай Минъюэ не позволили остатки матушкиного воспитания.
– Хорошо, слушайте меня внимательно.
