Хэ Цзибай и Хай Минъюэ остались один на один с Покровителем Севера. Переглянувшись, они обменялись кивками и ринулись в бой сообща, нападая с противоположных сторон. Но дракон не шелохнулся, только лязги мечей раздавались вокруг него. Хай Минъюэ выпустил яркую вспышку заклинания, чтобы на секунду ослепить дракона, но в тот же момент, когда он ринулся атаковать, Хэ Цзибай упал на одно колено, и меч Сюэ-ди оказался над его головой.
Хай Минъюэ молниеносно оказался перед ним, его меч заблокировал атаку. Мощнейший выброс ци сотряс лезвие меча, и послышался треск. Хай Минъюэ успел оттолкнуть Хэ Цзибая в сторону прежде, чем его меч Большое Сердце разлетелся на множество осколков. Юноша приземлился в нескольких шагах от Сюэ-ди, его правая рука содрогнулась от ударной волны и выронила сломанную рукоять. Связь с духом меча оборвалась, и сердце Хай Минъюэ болезненно кольнуло так, что он не мог сделать и вдоха.
Хэ Цзибай решительно произнес:
– Шисюн, я достану Путь сердца, я смогу!
– Нет! – сквозь боль выкрикнул Хай Минъюэ, но мальчишка уже исчез во мраке. – Берегись!
В тот момент он был готов умереть ради спасения младшего брата.
В отчаянии он запустил левую руку в рукав и обнажил ржавый меч, чтобы защитить мальчика от невидимой атаки Сюэ-ди, и едва его ци проникла в рукоять, как яркая голубая вспышка озарила всю арену. Меч охватили потоки энергии, словно морская воронка или голубое пламя. В следующий миг из меча вырвались потоки воды и создали призрачный силуэт мужчины. Его голос эхом прозвучал в голове Хай Минъюэ:
«Ради мира во всем мире я одолжу тебе свою силу».
Лица мужчины не было видно, оно было словно отражение лунного света на черной глади. Незнакомец был облачен в белые призрачные одежды, стянутые на талии розовым поясом, и носил простую шпильку из персикового дерева.
В ту же секунду ржавое лезвие меча стало чистым и зеркальным, как только что отполированный клинок, выкованный божеством.
Хай Минъюэ направил божественный меч на Сюэ-ди, влив в рукоять всю свою духовную силу, призрачный мужчина рассеялся в воздухе, и на дракона обрушился мощнейший поток воды, который полностью парализовал его на несколько мгновений.
Этого времени хватило на то, чтобы Хэ Цзибай оказался подле дракона и сорвал жетон с его пояса.
– Он у меня, шисюн!
Хай Минъюэ с трудом контролировал божественный меч, который высосал из него всю силу, чтобы превратить ее в водную стихию. Потоки воды иссякли вместе с его духовной силой, и юноша упал на колени. Все его тело было охвачено тупой болью, словно табун лошадей проскакал по нему.
Силуэт дракона рассеялся в воздухе, и арена озарилась дневным светом. Хай Минъюэ вонзил лезвие в пол, чтобы опереться на него, его голова сильно кружилась. Его зрение расплывалось, но он сумел различить силуэт юноши, кинувшегося к нему из толпы. Чьи-то руки поддержали его, его холодный лоб столкнулся с теплым плечом.
– Минъюэ, – раздался голос Ши Хао над его ухом. – Минъюэ.
Его обеспокоенный голос, звучащий эхом в ушах, и теплые руки, ласкающие замерзшие щеки, погрузили Хай Минъюэ в крепкий сон.
Когда Хай Минъюэ открыл глаза, он уже находился в своей комнате в Павильоне Мэйхуа, тусклый дневной свет проникал сквозь плотные ставни, но в комнате все равно горели свечи. У его постели сидела женщина с холодным выражением лица, облаченная в черные одежды. Это была молчаливая жена Цянь Сяна.
– Наставница, – произнес Хай Минъюэ, но женщина сделала жест «не двигаться». Ее взгляд был суров, словно юноша сильно ее разочаровал. Хай Минъюэ виновато опустил взгляд, хотя не понимал, что сделал не так. Госпожа Е долго молчала, нагнетая атмосферу, и в итоге сказала:
– Это было так безрассудно, Минъюэ.
– Я… не очень понимаю.
– Ты помнишь, что я тебе сказала? Парное совершенствование оказывает большую нагрузку на принимающий организм. Зачем вы занимались этим прямо перед испытанием боевых навыков?
Хай Минъюэ подавился воздухом:
– К-как вы узнали?
Госпожа Е многозначительно посмотрела на Наблюдателя, хлопающего крыльями над ее плечом. Краска разом схлынула с лица Хай Минъюэ, он едва снова не потерял сознание. Видимо, его цвет лица стал таким жутким, что даже суровое выражение наставницы смягчилось. Она утешающе коснулась его руки.
– Ты правда думал, что их зрение бесполезно в темноте? В ту ночь я дежурила у системы наблюдения и все видела сама. Ты мог получить невосполнимый урон, почему ты не подумал о себе и не отказал?
– Я… не знаю… совсем не подумал.
В тот момент он больше думал о том, что кто-нибудь войдет и увидит, чем они занимаются в чужой библиотеке, чем о том, что парное совершенствование как-то навредит ему.
– Со мной все было хорошо, наставница… Теперь нас дисквалифицируют? – промямлил он, боясь поднять глаза от стыда.
Госпожа Е вздохнула:
– Нет, конечно же. Парное совершенствование не запрещено правилами. Более того, мой муж был в восторге от идеи Ши Хао добиться победы любой ценой, даже подставив своего духовного брата.
