Как только он это сказал, отец замахнулся мечом и отсек красавице голову, а вместе с ней и ветку сливы мэйхуа. Кровь оросила снег, и розовые цветы стали алыми.
Тогда рассерженная Гуаньинь вступила в бой с Владыкой Преисподней, который продлился четыре года, и победила его.
«Хорошо, ты можешь забрать душу девушки!» – сказал Владыка Преисподней, отступая.
Но к этому моменту душа красавицы Сюэ уже покинула тело, и даже богиня не могла призвать ее обратно.
В знак милосердия Гуаньинь превратила душу красавицы в снежинку, которая никогда не тает и путешествует по Великой Шуанчэн в надежде найти своего возлюбленного в следующей жизни.
– Вот почему, дорогие господа, в этот день девушки нашей долины носят цветы мэйхуа в волосах или на одежде, – закончил сказочник, приглаживая бороду. – Они почитают память красавицы Сюэ и ее бессмертную верность любимому. Этот день считают праздником влюбленных у нас в долине.
Узел затянулся в горле Хай Минъюэ.
– Какая печальная история, – произнес он, потупив взгляд. Тут рядом с ним кто-то по-настоящему всхлипнул.
По щекам Цзин Синя катились слезы.
– Я не ожидал, что это будет так трогательно, – прошептал он и достал белоснежный платок, чтобы привести себя в порядок. Хай Минъюэ, который тоже был тронут историей, но чудом не заплакал, утешающе положил руку ему на плечо. – Как стыдно…
Ши Хао посмеялся:
– Цзин-сюн уже крепко поддал, вот алкоголь и растопил его. Ничего, не стыдись, Цзин-сюн, мы и не такое видели.
От добродушного тона Ши Хао Цзин Синь издал смешок и стер слезы. Ши Хао тем временем скользнул взглядом по балконам и присвистнул. Он показал Хай Минъюэ на конкретное место, вызвавшее в нем столько удивления.
– Смотри, какие люди, – с широкой усмешкой произнес он. На балконе, вдали от суеты главного зала, сидел Чэн-эр в компании принцессы Хэ Сяо. Юноша был бледен, как всегда, и молчал, прожигая веселую принцессу красными глазами. Однако принцессу, похоже, его отсутствие навыков общения ничуть не смущало, и она говорила за двоих.
– Оставь его, – сказал Хай Минъюэ, в душе обрадовавшись. – Пусть общаются. Когда ты еще увидишь его таким счастливым?
Ши Хао изогнул бровь:
– Он счастливый? Как ты это увидел? Как по мне, так он все еще носит свое «я-убью-тебя-и-всю-твою-семью» лицо.
– Да нет же, у него влюбленное лицо.
– Ты пьян, у тебя явно галлюцинации. Влюбленное лицо у Чэн-эра? Мне страшно это представить. Если я когда-нибудь это увижу, у меня пойдет кровь из глаз.
– Это ты пьян и несешь пургу. Не говори так никогда. Чэн-эр заслуживает простых человеческих эмоций. Не надо над ним смеяться.
– Я не смеюсь, я же его старший брат. К тому же люди, которые над ним смеются, долго не живут.
– Это грязные слухи, Чэн-эр никогда никого не убивал. Он только пугает, нарочно отталкивая от себя людей, но никому не причиняет вреда.
– Ах, Минъюэ, как ты наивен…
После ужина молодые заклинатели вышли проветрить хмельные головы на холоде и посмотреть на фонари, которыми украсили улицы. Лавочники все еще стояли на дорогах, зазывая покупателей взглянуть на их самые диковинные товары.
– Купите веточку сливы мэйхуа, молодая госпожа! – кричал звонкий детский голос. По дороге, загруженный цветами, шагал Жо-эр, улыбаясь до ушей. Завидев знакомых молодых заклинателей, мальчик спохватился и рванул навстречу. – Молодой господин Бай и его друзья! Я так счастлив снова встретить вас!
Он отвесил глубокий поклон перед Цин Лянь и много раз ее поблагодарил за помощь его матушке.
– Как твоя матушка поживает? – спросила девушка, останавливая его поклоны.
Жо-эр расплылся в улыбке:
– Хорошо! Очень хорошо! Сегодня я помогаю ей продавать веточки сливы, которая растет у нас в саду. А на самом деле я усердно занимаюсь каждый день, чтобы меня приняли в ученики на гору Байшань. Мне снится чуть ли не каждую ночь, что однажды я стану таким же сильным лекарем, как ты, сестрица Цин.
Бай Шэнси не мог сдержать улыбки и добродушно поддержал его:
– Я обещаю тебе, что, если ты пройдешь вступительный экзамен, тебе назначат лучшего учителя. Я лично позабочусь об этом, малыш Жо-эр.
Жо-эр, сияя счастьем, закивал и поклонился.
– Моя матушка очень хочет вас поблагодарить, пойдемте к ней, пожалуйста! – заверещал он и убежал вперед, не оставив молодым людям иного выбора, кроме как последовать за ним.
Матушка Жо-эра стояла за прилавком с детскими игрушками, которые сама сшила. Ее стало не узнать: она заколола волосы веточкой сливы и ее лицо приобрело здоровый цвет.
Цин Лянь не приняла ее страстных благодарностей, но обратила внимание на игрушки. Тряпичные лошадки, кролики, куклы, они были расшиты аккуратно и умело.
– Красиво, – сказала она, прижимая к груди тряпичную лошадку. – Я хочу купить их.
– Я отдам бесплатно, молодая госпожа, берите какую хотите! – отозвалась женщина.
– Я хочу купить их все, – ответила Цин Лянь, и женщина потеряла дар речи. – Юй-эр, заплати сколько нужно.
Служанка покопалась по карманам и вручила в руки женщины тяжелый мешок с деньгами.
– Этого точно хватит. Я плохо умею считать, – посмеялась Юй-эр.
Жо-эр засиял еще ярче и заликовал:
