– Я лично приду, чтобы взять с тебя плату. Но сейчас я не позволю тебе тронуть ее еще хоть раз.
Принц-демон Хао Сэ залился звонким смехом.
– Как же ты это сделаешь? Я демон высшего разряда, я принц, один из шести наследников короля! Твое заклинание разве что слегка обожжет мою одежду, если вообще сумеет коснуться!
– Зато уничтожит ее.
Принц недоуменно застыл.
– А?
В ту же секунду золотой луч пронзил грудь демоницы и она пронзительно завизжала, забившись в агонии, пока золотое пламя медленно разъедало ее тело, как свечу. Руки Чэн-эра, сложенные в последней печати, покраснели, и кожа на них пошла волдырями, точно настоящее пламя обожгло их, но на лице юноши не отразилось ни одной эмоции, словно оно окаменело, только его глаза горели яростью. Тело принцессы стало пеплом на снегу, залитом кровью, он медленно оседал поверх тел убитых ею матери и сына.
Хао Сэ в недоумении воскликнул:
– Прекрасная наложница! Ты… проклятый полукровка, ты разрушил ее! Если хотел себе, так бы и сказал, я бы, может, и подарил ее тебе.
Чэн-эр пошатнулся, по его подбородку стекала капля крови.
– Я не касаюсь использованных вещей, оскверненных тобой.
Копье пришедшего в ярость демона блеснуло прямо над Чэн-эром, ослабленным собственным заклинанием, и Хай Минъюэ, вскочив со снега, оказался перед ним и отразил атаку. Копье принца-демона било безжалостно, он был подавлен потерей наложницы и раздражен задетой гордостью, поэтому он вымещал свою злость в ударах, которые Хай Минъюэ едва успевал отражать. Сила демона была за пределами того, чему юноша бы смог долго противостоять, но спустя какое-то время беспрерывного боя ему удалось ранить демона в бок. Хао Сэ заорал от боли, его глаза налились кровью. Черный туман мгновенно окутал его.
– Отец зовет меня, – сквозь зубы произнес демон, исчезая. – Мы еще встретимся, Ай Чэнхэнь.
Его голос растворился в черном тумане, и на его месте осталась лишь пустота. Хай Минъюэ опустился на снег рядом с осевшим на колени Чэн-эром, чтобы передать ему своей духовной силы. Руки Чэн-эра были обожжены и обезображены, и сердце Хай Минъюэ содрогнулось.
– Чэн-эр, почему заклинание оказало такой эффект на тебя? – произнес он, с трудом веря в собственную страшную догадку. – Ты же не можешь и впрямь оказаться…
Чэн-эр слабо оттолкнул его от себя.
– Ты все слышал, зачем задаешь такие вопросы? – Он поднял красные, затуманенные печалью и болью глаза, и его ледяные, саркастичные слова словно молния пронзили Хай Минъюэ: – Я отродье демонов, и не какое-то, а один из шести сыновей короля. Откуда, ты думаешь, у меня эти ужасные глаза? Где, ты думаешь, я пропадал, пока вы упражнялись в фехтовании? Почему, ты думаешь, я всегда один?
– Ты вел себя так холодно с нами, чтобы демоны не подумали, что ты к нам привязан? – произнес Хай Минъюэ сдавленно, и волна осознания захлестнула его.
– Только рядом с ней я потерял власть над своими чувствами, и они пришли за ней. – Взгляд Чэн-эра был направлен на трупы матери и сына, припорошенные пеплом от тела Хэ Сяо, и он молчал долго, с трудом заставляя себя дышать. – Это моя вина, что их желания никогда не исполнятся.
Хай Минъюэ испытывал собственные терзания совести:
– Если бы я пришел раньше, они бы были живы.
А он беззаботно спал в теплых объятиях Ши Хао, спрятавшись от печали в саду, пока другие сражались.
Слезы собрались в его глазах, а грудь словно сдавили тиски.
Сражение вокруг них сместилось на восток, где скопились основные силы ордена Байшань, и деревенская улица опустела. Хай Минъюэ хотел помочь Чэн-эру подняться, но тот продолжал отталкивать его от себя.
– Оставь меня в покое, – сквозь зубы прошипел он. – Иди помоги Ши Хао.
Тут же на востоке небо озарилось ослепительной вспышкой и волна светлой энергии буквально растоптала энергию инь, а низшие демоны заревели, клонясь к земле. Эта энергия была сродни силе будды, ее золотое сияние рассеяло тьму, сгустившуюся над долиной.
– Что это было? – произнес Хай Минъюэ с надеждой.
Чэн-эр опустил веки, поэтому не было видно, как он закатывает глаза.
– Божественный меч.
Хай Минъюэ перевел взгляд на Хэцин-хайянь, который тоже засиял голубым светом в ответ на всплеск светлой энергии. Должно быть, Ши Хао сумел пробудить парный божественный меч, сделанный Жуань Юанем?
Но едва свет на востоке померк, как энергия инь увеличилась во сто крат. Давление в воздухе и звон нечистой силы заставили небеса снова потемнеть, словно ночью, и сверху серым вихрем посыпались пепел и пыль, несущие запах смерти. Обычный человек сразу терял сознание от подобной силы, а заклинатель едва ли мог использовать свои способности. Надежда, промелькнувшая золотым светом, в одночасье померкла перед тяжелыми шагами появившегося из черного тумана демона в обсидиановой маске с двумя длинными рогами.
