Четвертый принц перевернулся, ойкнул, ударился макушкой о крышку.
– Ой, – повторил дед. – Вино никак говорящее? Или я уж больно пьян.
– Дедушка, достаньте меня, пожалуйста, – пропищал четвертый принц и заколотил по стенке кулаками.
– Ох, что за дела! Дети в бочке путешествуют! Ну, держись!
Раздался грохот, и бочка в один миг развалилась на мелкие обломки. В лицо мальчика ударил прохладный воздух, полный кислорода. Он вдохнул его так глубоко, что даже подавился и закашлял. Стояла ночь, тонкий месяц блестел на черных водах реки. Мальчик оказался в лодке, а рядом сидел худощавый дед, босой, в изношенных одеждах, с длинной козлиной бородой, заплетенной в косичку. От него пахло вином, у кормы стояло несколько кувшинов. Но глаза деда были ясными, добрыми. Он застыл в изумлении, глядя на мальчика, и выдал:
– Малыш, ты как это в бочку-то забрался? Долго так плаваешь по реке? Бедный, как ты не задохнулся, а? Жив, здоров? Ну-ка, скажи что-нибудь!
Четвертый принц не знал что сказать. Огромная река, широкий простор холмов и полей, погруженных во мрак, раскрывался перед ним.
– Свобода, – выдохнул он.
Боги смиловались над ним! Внезапно он почувствовал себя таким счастливым, что чуть не лопнул.
– Мда, ты очень странный, уже вижу, – хмыкнул дед. – Что же я собираю одних странных детей? Один чуднее другого.
– Это гора Байшань? – спросил мальчик.
– Нет, это река Тяньжэнь, – улыбнулся дед и плюхнулся на доску. – Ты это до горы Байшань хотел доплыть? Дурачок, это же гора! Как ты по реке собрался на гору взобраться?
– Я не знаю, как так вышло. Дедушка, а что это за место?
– Река Тяньжэнь, говорю. Любимый мой край, родная моя Сяо.
Принц застыл.
– Это Страна Сяо?
Четвертый принц был родом из Байлянь, что на Северном континенте. Страна Сяо находилась на Восточном. Мальчик доплыл в бочке до другого континента. Ужас сперва охватил его, он почувствовал себя таким маленьким в огромном мире, что захотел расплакаться. Немного погодя он так и сделал.
Увидев, как ребенок рыдает, пьяный дед переполошился.
– Малыш, ты чего ревешь-то? А ну, не реви! Где твои родители? Как звать тебя? Да отведу я тебя на твою гору Байшань, делов-то!
Успокоившись, четвертый принц вдруг подумал, что так даже лучше. Чем дальше от дворца, тем лучше.
– Нет, я не хочу на гору Байшань.
Дед всплеснул руками:
– А чего ревел? Дурачок какой-то. Как зовут тебя?
Четвертый принц замолчал. Он никогда больше не скажет никому своего имени. Должно быть, бочка упала с телеги в речку. Пусть все думают, что четвертый принц Страны Байлянь, Хэ Ли, мертв.
– У меня нет имени, – сказал он тихо и посмотрел на деда.
– Как это нет имени? А как зовут твоего отца или мать?
– Я сирота.
– Ах! Бедняжка. Родители даже не дали тебе имени?
– Угу.
– Ну что же, должен же я как-то тебя звать, правда? Давай придумаем тебе имя. – Дед лукаво улыбнулся, затем подумал немного, посмотрел по сторонам, на безмятежные волны, на черное небо, усеянное звездами, и ясный месяц. – Что ж, давай дадим тебе фамилию Хай, а имя Минъюэ. По-моему, красивое имя. Красивое имя для красивого мальчишки. Вырастешь – отбоя от невест не будет! Ха-ха-ха-ха!
Дед хрипло рассмеялся, отчего лодка затряслась, а мальчик сглотнул. Теперь у него новое имя. Радость заполнила его сердце до дрожи. Он мигом вскочил и поклонился:
– Спасибо, отец, что дали мне имя!
Дед перестал смеяться и смутился:
– Какой я тебе отец, дурачок? Посмотри, какой я старый.
– Вы мне роднее всех на свете.
– Ай-я, не говори таких глупостей!
– Пожалуйста, возьмите меня к себе.
Дед замолчал и прищурился, затем костлявой рукой прощупал тело мальчика и хмыкнул:
– Сирота сиротой, а питался хорошо. Вроде с виду здоровый, если не считать этой шишки у тебя на голове. Хм… Ладно, будешь мне помогать по хозяйству. Дела тебя вести научу. Ты вроде неглупый и говоришь складно. Кажется, ты самый нормальный из всех моих детей.
Хай Минъюэ благодарно отвесил поклон. Его воспоминания о дворце стерлись, словно это было в прошлой жизни. Он еще посидел в лодке, вдыхая крепкий запах алкоголя, разящий от деда, и чистый запах свободы.
К утру дед, шатаясь, привел его к себе домой.
Это был малюсенький домик, больше похожий на хижину отшельника, который стоял на широкой равнине на окраине деревни в Стране Сяо. Через лес лежала та самая речка Тяньжэнь, которая впадала в Восточное море. До столицы, по словам деда, ехать было полдня на осле, поэтому там им делать нечего, а в деревне все есть. Хай Минъюэ, сжимая горячую руку деда, неловко обвел взглядом место, куда его привели, и посмотрел вверх.
– Чего ты на меня так смотришь, а? – ухмыльнулся дед. – Скажешь, плохой дом? Не дворец, конечно, ну и я не император. Вот скажи мне, что лучше – быть красивым и богатым, но гнилым душой, или скромным и страшненьким, но добрым и хорошим, с чистой душой?
– Душа важнее богатства и красоты, – без раздумий ответил Хай Минъюэ.
