Хай Минъюэ чувствовал смятение в его голосе и все прекрасно понимал. Ши Хао, любящий контролировать мельчайшую деталь, был раздражен тем, что они оба были пьяны и совершили парное совершенствование спонтанно, не обсудив это сперва. Ши Хао подходил к сложным выборам с осторожностью и хладнокровием, несмотря на свою вспыльчивость и нетерпеливый нрав. А выбор единственного в жизни спутника на тропе становления буддой был даже важнее, чем выбор супруги, ведь с супругой можно развестись и жениться на другой или взять вторую жену, а родственная душа заклинателя единственная на всю жизнь.
Хай Минъюэ чувствовал неловкость.
– Неужели ты жалеешь?
Ши Хао резко тряхнул головой.
– Нет, ни в коем случае. – Его глаза лучились искренностью. – Я давно сделал свой выбор, но время разглашать его, как я считал, еще не пришло. Милее и роднее тебя для меня нет на свете человека. Моим спутником на тропе совершенствования можешь быть только ты либо никто.
Его голос стал совершенно спокойным. Он наводнил Хай Минъюэ уверенностью.
Просыпаться рядом с этим человеком на крыше и засыпать вместе, наблюдая за луной, упражняться с мечом каждый день и чувствовать заботу во взгляде его красивых фениксовых глаз, наслаждаться теплом его руки на плече – это все так нравилось Хай Минъюэ, но до сих пор он не осознавал насколько. За этим человеком он был готов подняться в Небеса и спуститься в Бездну. Ши Хао был его семьей, предназначенной судьбой.
Опьяненный счастьем, он заключил Ши Хао в крепкие объятия.
– Куда бы ты ни пошел, я последую за тобой, – прошептал он, касаясь гладких длинных волос, пахнущих персиковым цветом.
– Ты согласен? – шепотом изумился Ши Хао. Золото в его глазах вновь заискрилось.
Хай Минъюэ выпалил:
– Я согласен.
Ши Хао засиял счастьем и предложил то, что сперва привело Хай Минъюэ в легкую панику:
– Давай проведем парное совершенствование еще раз. Я смутно помню, как у меня получилось соединить наши сознания. Мы должны подойти к этой технике с усердием, ведь от нашей духовной связи зависит, насколько непобедимыми мы станем.
Тело Хай Минъюэ все еще не восстановилось, по нему словно прокатилась сотня колесниц. Но одного взгляда в сияющие глаза Ши Хао ему хватило, чтобы вопреки недомоганию согласиться.
«Позже я приму лекарство наставницы и все пройдет», – подумал он и махнул рукой.
Юноши уселись в позу для медитации друг напротив друга и крепко сцепили руки. Потоки духовной силы, протекающей сквозь их духовные каналы, соединились прочно, как ключ и замок.
Стоило парному заклинанию прийти в действие, как Хай Минъюэ почувствовал, что его словно проткнули мечом. Его внутренности пронзила страшная боль, и он не смог сдержать вскрика. Ши Хао замер обеспокоенно, но Хай Минъюэ мотнул головой:
– Это пустяки.
Но с каждой секундой его боевые увечья разрастались, чужая духовная сила наполняла его, словно хотела разорвать. Он жмурился, сжимая в пальцах кусок своей одежды, умоляя себя не терять сознание. Он чувствовал вкус крови во рту, то ли оттого, что прокусил губу, то ли оттого, что его духовные силы резко пришли в упадок.
Внезапно Ши Хао выпалил:
– Ты дурак!
Хай Минъюэ закашлял кровью и медленно сполз на землю возле него.
– Почему ты ничего не сказал мне? – Ши Хао был в ярости, его пальцы тоже были в крови. – Ты с ума сошел? Тебе же должно быть чертовски больно, почему ты не остановил меня, идиот?
В глазах Хай Минъюэ темнело, он видел звездочки и плохо владел речью.
– Я не хотел… разочаровывать тебя.
Он плохо слышал гневную брань Ши Хао, находясь на грани обморока. Затем теплые руки закутали его в одежду и бережно подняли над землей.
– Когда ты уже перестанешь думать только о других и начнешь заботиться о себе? – тяжело вздохнул Ши Хао. – Я ненавижу тебя за это. Сердце разрывается.
Хай Минъюэ плохо помнил остаток вечера, но ему казалось, что его наконец-то уложили на мягкую постель и кто-то ласково гладил его по волосам, точно он вернулся в детство, где матушка еще была жива и приходила на помощь всякий раз, когда маленький принц А-Ли попадал в беду.
Спустя несколько недель Цянь Сян собрал учеников во дворе храма и сообщил новость, которая привела всех в ужас:
– Я вынужден покинуть деревню и отправиться исполнять свой долг перед орденом. Больше обучать вас я не смогу.
По двору прокатились недоуменные возгласы и удрученные вздохи. Ученики очень любили Цянь Сяна, и новость о скором расставании опечалила всех без исключения. Однако Цянь Сян натянул улыбку:
– Мои ученики, не стоит грустить. На смену мне придет другой мастер заклинаний, который будет заботиться об этой деревне, как это делал я. Он продолжит помогать вам совершенствоваться. А я же должен вскоре отбыть.
Хай Минъюэ расстроился, но еще больше из-за того, что расстроился Ши Хао. По лицу юноши прокатилась целая буря эмоций – отъезд учителя совсем не входил в его планы.
– Куда вы уезжаете, учитель? – выпалил Ши Хао разочарованно.
Взгляд Цянь Сяна повеселел.
