Когда Ши Хао и Хай Минъюэ вернулись домой к полудню следующего дня, у ворот их встретил дед Сюй в широкой соломенной шляпе. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них с острой ухмылкой. Хай Минъюэ почувствовал себя предателем, ведь если они покинут деревню, кто будет заботиться о старике? При мысли о том, как плохо ему будет ужинать в одиночестве за тем большим круглым столом после стольких историй, которые были там рассказаны, сердце Хай Минъюэ похолодело.
– Не делай такое жалостливое лицо, мой мальчик, – сказал дед Сюй ласково. – Следуйте за своей мечтой. Деда будет в порядке, будет приглядывать за винодельней, писать вам письма и гордиться вашими успехами. Это же радость родителя, верно?
Он потрепал их по головам, и от прикосновения его теплой отеческой ладони на глазах Хай Минъюэ выступили слезы.
– Деда!
Дед заключил их обоих в крепкие объятия.
– Ну чего ты ревешь? – засмеялся он. – Я выполнил свою цель, пора и вам выполнить свою. Или что, хотите всю жизнь просидеть здесь, в деревне? Глупости это. Ты просто нежный у меня, романтик, поэт, ну, не реви. Ши Хао, ты уж смотри, чтобы он так не разрыдался перед кем-то важным, в обществе-то. А то позор на мою голову. А, ты тоже ревешь.
– Я не реву…
– А что это, дождь, что ли, мне на плечо капает? Дурачки. Деда никуда не денется, а будет тут ждать. Никогда не поздно вернуться туда, где вас ждут. Я буду ждать, когда вы нагуляетесь и вернетесь отдыхать.
Юноши сжали деда крепко в горячих объятиях, и в их сердцах щемила сыновняя нежность. Отныне от детства остались лишь воспоминания.
Когда братья уладили последние дела на винодельне и передали управление в надежные руки, настало время отправляться на гору Байшань. Приближалась зима, и юноши загрузили коней необходимыми в дороге вещами, взяли часть вырученных денег и на рассвете собрались уходить. Дед Сюй проснулся рано и вышел их провожать к воротам. За его спиной висели два обмотанных тканью длинных предмета.
После того как трое братьев отвесили ему прощальные поклоны, он сказал с хриплым смехом:
– Не позорьте деда там, в людях. На горе Байшань соберутся все сливки общества, вельможи, принцы, сыночки богачей. Только посмейте опозориться, я узнаю, обращусь в свою форму великого бессмертного с девятью парами рук, а в каждой по божественному мечу, и больно отлуплю всех троих. Ши Хао, не задирай нос. Минъюэ, не реви. Чэн-эр… эх… ну, попытайся не делать такое лицо, точно ты хочешь уничтожить весь мир. Ты же добрый мальчик. Заведите друзей. Молодой господин Бай, по слухам, очень славный, присмотритесь к нему, связи пригодятся. Берегите друг друга, никого дороже друг друга у вас никогда не будет.
Юноши отвесили поклоны, и тогда дед с хитрой ухмылкой снял с плеча два предмета.
– Подарки у меня есть, на память. Дороги они мне очень, но вам будут нужнее.
Юноши затаили дыхание.
– Это мечи? – выпалил Ши Хао восхищенно. – Настоящие духовные мечи?
Чэн-эр скрестил руки на груди – мечей-то было всего два, неужели его обделили?
Но как только дед с них скинул тряпки, лицо Ши Хао перестало сиять, точно потушенная свеча, а Чэн-эр злорадно усмехнулся. Под тканью оказались два ржавых, старых и страшных меча, которые даже стыдно было назвать духовными. Но дед глядел на них с благоговением.
– Подарок моего сердечного друга, – сказал он. – Это парные мечи, созданные из сердца будды. Только те, кто чист душой и помыслами, могут владеть ими. Я отдаю их вам, Ши Хао и Минъюэ.
Ши Хао, взглянув на страшный, ржавый меч, у которого лезвие вот-вот раскрошится, так скривился, что Хай Минъюэ легонько толкнул его в бок.
– Спасибо, отец, – кротко произнес юноша, хотя и сам был не в восторге от подарка. – Мы будем беречь их.
Старик всучил в их руки по мечу, довольный, и полез в рукав.
– У меня и для Чэн-эра есть подарочек. – Он вытащил небольшую книжку. На ее голубой обложке был нарисован дракон, а его длинное тело плавно переходило в очертания странного талисмана, но страниц в книге попросту не было. Чэн-эр покрутил ее в руке, открыл, но ни одного иероглифа не увидел на пустом форзаце.
– Очень интересная книга, деда, – усмехнулся он саркастично.
– Да, мой мальчик, очень, – закивал дед Сюй. – Она откроет тебе правду на любой вопрос. Она ценнее всех книг, что ты когда-либо читал, ведь в ней есть все ответы.
Дед был, очевидно, не в себе, и братья не стали с ним спорить насчет пользы его подарков. Они погрузили их на коней и вскоре тронулись навстречу восходящему солнцу.
