Но девицы целоваться, к счастью, не стали, посчитали, наверно, что ни к чему. По кусочкам отлипнув друг от друга, они, наконец, со счастливыми лицами сели снова. Та, которая была в очках, сказала, с облегчением улыбаясь: - Вы даже не представляете себе, насколько это важно для нас... Мы все не отчаивались решиться на этот шаг, но теперь...
Они окинули друг друга влюбленным взглядом. Я сидела, как на горячих углях. Хотя, с другой стороны, мне-то собственно что... Нам татарам... И вообще, как говорится, меньше народу...
- Мы не так давно поженились, - объявила вторая, поигрывая кокетливой улыбкой.
- На что тоже решиться нелегко, - улыбнулась первая. Из-за очков выглянуло ранимое и незащищенное эго.
Мне немедленно стало стыдно за недавние, хоть и внутренние, высказывания об этих двоих. Вот как нельзя себе позволять судить о людях, зная только об их сексуальной ориентации.
Женщина как будто почувствовала во мне какой-то сдвиг и опять улыбнулась: - Все-таки, обязательства...
- Я надеюсь, об этом никто не пожалел, - вставила кокетка.
- Поженились?
Вид у меня был, я полагаю, обалдевший, несмотря на мои последние умозаключения: все-таки привыкнуть к таким вещам сложновато... День какой-то складывался ненормальный.
- Хорошо, нас меньшинство, но мы хотим жить, как все остальные, - сказала незащищенная. - Это замечательно, что мы тоже имеем теперь право вступать в брак, венчаться...
- Человеку нужно иметь ответственность, обязательства... - с непонятным апломбом сообщила кокетка.
- А теперь мы хотим ребенка.
- Вам помочь? - ввязался из кухни Алекс, вероятно решивший, что молчать больше нельзя. Он, правда, во все время разговора с девицами не подавал признаков жизни, хотя, судя по последней реплике, не упустил ни одной детали.
- Спасибо, мы справляемся, - серьезно ответили они обе одновременно. Потом взглянули друг на друга, и незащищенная заявила: - Вы говорите, наше желание сбудется... Мы загадали, делать искусственное осеменение или нет.
- Обе? - я сидела, как сиживала когда-то Нюська Каргова, с разинутым ртом, только что слюна не вытекала.
- Нет, лишь она, - незащищенная кивнула на подругу. - Она будет рожать, а я - работать, ну и вообще помогать...
- Папашкой, то есть, - подумала я. - Ну что ж, меньше народу...
Кокетка улыбнулась и мечтательно сообщила: - Я всегда мечтала о ребенке.
- У нас, конечно, будет девочка, - серьезно сказала незащищенная. - Я думаю, мы сможем воспитать достойную леди.
- Вот это да! - кинул им вдогонку Алекс. Он высунулся из кухни, едва за клиентками закрылась дверь. - Слушай, дай мне соль, наконец, а то еще новые гомики набегут, рассадники заразы.
Пока я доставала соль, он, не переставая, выдавал эмоции по поводу гомосексуализма вообще и ушедших клиенток в частности: - Я их воспринимаю, как личное оскорбление! - орал Алекс. - Вот сижу я тут, голодный мужик, только дай, а эти друг друга... - Алекс смешно сощурился и горестно возопил: - Трам-та-рарам!
- Я это так себе представляю: просыпаются утром в постели два усатых мужика, - смеялась когда-то Деби. - И целуются: с добрым утром.
- А женщин представляешь?
- Итс окей, - хладнокровно отвечала она. - Моя сестра живет только с женщинами. Кому что нравится.
- Я иногда думаю, может, и мне стоит переключиться на баб...
Это, разумеется, было простым кокетством с моей стороны, но Алекс отреагировал. Он смешно замахал руками и стал сильно возражать: - Нет, нет, не надо, ни в коем случае, только не это... Переключись лучше на меня.
На том пока и порешили.
Уже поздно вечером явились мы "на дринк" в знаменитый Клиф-хауз, Дом на скале, то есть. Бар там закуренный, только топоры вешай, но с местом повезло: свободный столик случился у большого окна, откуда просматривался Тихий океан. Неприятности поджидали меня совсем с другой стороны.
Едва мы устроились, мне стало ясно: все бы ничего, если бы со мной сидел кто угодно другой, но только не Алекс. Одной и то было бы лучше, по крайней мере, не мешал бы никто молчать и смотреть на волны.
А раздражение началось тоже почти сразу, когда разбушевавшийся нахал тупо взглянул на расцвеченное яркими иллюстрациями дринков меню и немедленно его отложил.
- Что ты пьешь? - просто так, чтобы завязать разговор, поинтересовалась я.
- Закажи что-нибудь на твой вкус, - небрежно ответил Алекс. - Главное, без алкоголя.
Я раскрыла рот, потом закрыла, потом опять раскрыла: - Интересно, кто из нас мужчина?
- Это нам предстоит узнать, но позже, дома, - пообещал Алекс с загадочной улыбкой. - Самое главное, чтоб не появились новые кандидаты на искусственное осеменение.
Он, наверно считая, что удачно пошутил, сам же закудахтал, как довольная курица. Несмотря на то, что я даже не улыбнулась.
Подошла официантка в сведенной на нет мини-юбочке и заиграла бедрами где-то на уровне моих глаз.
Алекс кивнул ей на меня. Официантка вильнула бедром в мою сторону. Мне на минуту показалось, что Алекс вот-вот клюнет носом прямо в ее аккуратную задницу, но он, не без труда отстранив голову, только замигал своими голубенькими глазками.
