- Не знаю, что это: любовь, судьба или просто непонятная чертовщина, - зашептал Серж прямо мне в волосы. - Но в одном клянусь тебе, и уж это-то я знаю абсолютно точно. Я, цирковой клоун, еще вчера закоренелый циник, бабник и холостяк, клянусь тебе и самому себе, дойти во всем этом вместе с тобой до конца. Клянусь, что бы ни случилось с нами, поддерживать тебя до конца.
- Ладно-ладно...
Я еще старалась подтрунивать в ответ. - Ты хоть сам себя поддержи.
А сама прижималась к нему изо всех сил, вдавливалась в Сержа, с надеждой и почему-то с благодарностью. Может, это и правда была любовь? Или судьба?
Ночная жуть до того извела Сержа, что он не услышал резкого звонка, разбудившего меня. Мало что соображая сама, я роняла поочередно то телефон, то настольную лампу, то часы, то ручку вместе с календарем... Причем в голове у меня, откуда-то единожды всплыв, надолго застряло почему-то английское слово "Дизастер", что означает стихийное бедствие. Наконец, я взяла трубку. Узнать голос не представлялось абсолютно никакой возможности; единственное, что я поняла, да и то не без труда, говорила женщина.
Не утруждая себя приветствиями, трубка произнесла короткое: - Ну?
Голос донесся, как будто из подземелья. Причем, из очень глубокого подземелья. Некоторое время я тупо смотрела на телефон. Затем поднатужилась и стала вертеть подлый аппарат туда-сюда. При этом выяснилось, что я, оказывается, держала трубку не той стороной. Я опять повертела, уронила телефон еще раз... На том конце провода, пока я маялась, не молчали ни секунды, раз за разом повторяли, будто пластинку заело: "Алло! Алло! Алло!" Кажется, прошло сто лет, пока я переложила трубку правильно. Потом выдохнула: - О, Господи.
Этот обмен приветствиями сразу вымотал меня. Несколько секунд я сидела молча, раскачиваясь с трубкой на щеке, как маятник, взад-вперед... Что это нам пытались преподать в школе? Маятник Фуко... Или через два "к"? Так никогда и не удалось понять, что это за Фуко за такой... Или Фукко... А может, не Фуко? И не Фукко? С ума сошла совсем, причем тут этот Ку-клус-клан?
- Причем тут опять господи? - без всякого сочувствия осведомилась невидимая собеседница. Яд так и заструился мне в ухо, когда она, не переводя дыхания, заорала: - Долго будем в молчанку играть? Мистери вуман из себя изображать...
Я с силой тряхнула головой, чтобы заставить себя сообразить хоть что-либо. Все, на что я оказалась способной в результате сего действа, вылилось в короткий хрипловатый вопрос, вернувший нас к началу разговора: - Что "ну"?
- Он позвал ирландку на ланч, - с обидой сообщила трубка.
- А! Ага.
Кажется, что-то начинало проясняться.
Напряжение немножко спало. Дошло до меня, наконец. Это Соня-диллерша решила, что мне сегодня почему-то слишком хорошо с утра.
- Ты когда на нее порчу наведешь? - возмущалась Соня. - Чтоб у нее морда распухла!
- Так сразу невозможно.
Я пришла в себя. Теперь полагалось немедленно начать оправдываться. - Необходимо сосредоточиться...
- Пока ты тут будешь сосредотачиваться, она его на себе женит...
- Против судьбы не попрешь...
- Прямо! Какая там судьба?
- Да уж какая на роду положена...
Спать хотелось мне. Просто очень хотелось спать. Не могу функционировать, не выспавшись. А уже сколько суток не спала...
- Знаешь что, ты мне за мои бабки мозги не пудри. Не можешь - научим, не хочешь - заставим. Или другого найдем. Желающие заработать всегда есть.
Внушительно помолчав в трубку, Соня сочла нужным осведомиться: - Фотография тебе нужна? Или ногти, волосы, что там еще?
- О господи! - опять выдохнула я, представив себе на минуточку возню с обрезками чужих ногтей или, еще приятнее, волос.
- Я еще тоже кое-что знаю, - хвалилась Соня. - Про то, как такие вещи...
- Что ж ты сама не сделаешь? - поинтересовалась я.
- Тебе за это зелененькие платят... Вот и работай. А я чем могу: даже фотографию добыла. Вот так, подкараулила красавчиков и чик-чирикнула камерой... Сейчас занесу. Где-то, минут через десять...
- Нет, нет, позже! - попросила было я, но Соня уже кинула трубку.
Оказывается, не так уж рано и начинался мой день: на часах фосфоресцировали девятки вперемешку с нолями. Пришлось вылезать из кровати, на скорую руку приводить себя в порядок.
Серж все не просыпался. Мне страшно хотелось залезть обратно под одеяло, плотно прижаться к теплому, размягчившемуся во сне телу моего возлюбленного. Да, именно: возлюбленный, я очень любила когда-то это слово... Особенно, если произносить торжественно, по слогам: - Воз-люб-лен-ный!
Звучит так прекрасно, из рыцарских романов, из тысяча и одной ночи... Ах, все это детство, "счастливое" мое. Опять меня понесло. А я назло не буду... Все же как здорово, как приятно: возлюбленный.
