Я чувствовала себя виноватой, будто действительно колдовала и наколдовала... Зачем только я зажгла злосчастную фотографию? А когда дым рассеялся совсем, когда от фотографии осталась кучка черного пепла, мне стало совсем худо. Скверно, ужасно, да еще сильно заболела грудь. Я высыпала пепел в унитаз, спустила воду, вымыла пепельницу... Толстенное, к тому же ужасно едкое жало сидело в груди. Что я наделала, мне самой было не понять, я только интуитивно чуяла: натворила нечто, непозволительно плохое.
Я опять заглянула в спальню, немножко посмотрела на Сержа. Тот спал мирно, крепко. Он даже чмокал губами, ну просто, как маленький ребенок. Жаль было его будить да приставать со своими проблемами... Только поцеловать, совсем легонько...
Я еще постояла в дверях, глядя на спящего, пока все не отошло само собой: жжение в груди успокоилось, боль стихла. Остался безотчетный страх, да и тот постепенно уходил, превратившись предварительно в обычную, хорошо знакомую тягучую тоску... Определить природу этого чувства мне пока не удается. Оно не похоже на то, что я испытывала, когда видела волну, или труп на площади, или зло, которое когда-то насылала на меня Зинаида. И вовсе уж отличалось от тех ощущений, когда идет хорошее настоящее гадание. Для него, для этого чувства, я не смогла отыскать словесного эквивалента в моем лексиконе, а может, в моем мозгу нет четкого понимания, которое помогло бы выразить его словами. Во всяком случае, ни изобразить, ни хотя бы предсказать наступление этого ощущения у меня пока еще не получалось, зато я хорошо знала грядущий результат: тяжелую тошноту с головной маятой и сильным желанием заснуть, чтобы уже никогда не проснуться.
Клиент явился точно в десять, длинный, веснушчатый, с козлиной бородой. Он первым долгом шумно втянул носом воздух, пожевал губами, будто пробуя что-то на вкус, а затем безапелляционно сообщил: - Черная магия к добру не приводит.
- Откуда ты знаешь про черную магию? - быстро спросила я.
Крис горько усмехнулся, но не ответил.
Тогда я пробормотала примирительно: - Просто сожгла ненужную бумагу...
Но клиент, по-моему, не поверил. Он смотрел на меня долго, с подозрением во взгляде, как будто не мог сразу решиться, сесть передо мной за стол или лучше не искушать судьбу
- Я вообще о черной магии ничего не знаю...
Глупо в таких случаях оправдываться, даже если по какой-то причине считаешь своим долгом. Я в самом деле не знала ритуалов черной магии. Я не желала ничего плохого!
Он все стоял, ел меня глазами.
- Лучше не начинать, если ты мне не доверяешь, - посоветовала я, отчаявшись.
Тогда клиент, как будто вспомнив нечто свое, отчего взгляд его сделался обреченно безразличным, пожал плечами и решился. Но только лучше бы он ушел.
Карты с готовностью разлеглись на любовные неприятности, слезы, сердечные удары, болезни, и уж если хлопоты, то пустые: вышла вся пика, от шестерки до туза наконечником вниз, только так называемый благородный король, который мог бы все плохое пусть не аннулировать, так хоть немного смягчить, - мой любимый пиковый король упорно не показывался...
Следуя совету Деби да кое-какому своему опыту, я довольно давно вывела для себя правило ни при каких обстоятельствах не пугать клиента. В конце концов, любую карточную ситуацию можно изобразить по-разному... Но тут получился такой расклад... Тут следовало хорошенько обдумать каждое слово.
- Что это означает?
Крис резво замотал головой во все стороны, выказывая интерес, граничивший с восхищением. Но его энтузиазм улетучивался с каждым моим заявлением, несмотря на все мои старания соблюдать свои правила.
Я еще не встречала человека, настроение которого с такой яркостью отражалось бы в его взгляде: по лицу сидевшего передо мной парня можно было читать еще лучше, чем по картам.
Внимательно изучив это лицо, взгляд мой случайно, безусловно, не нарочно соскользнул повыше к макушке. То, что я увидела, хоть кого заставило бы застонать от изумления: чуть повыше головы небольшой короной стоял легкий, еле различимый, но все же очевидный туман. Оторвать взгляд от этого тумана было невозможно. Чем больше всматривалась я в него, тем больше он облекался плотью, тем более ясно вырисовывались очертания, повторяя контуры видимого тела. Постепенно туман сконденсировался в облако, а оно, это облако, обволокло всего Криса густой черно-серой волной.
Мамочки мои, что ж это происходит со мной?
Говорят, ко всему можно притерпеться. Даже к разбиравшей меня чертовщине я, наверно, уже начала привыкать. Увидев подобное когда-нибудь, раньше, я тут же, на месте скончалась бы от разрыва сердца. Теперь же, после всего случившегося за последние три дня, даже легкого обморока не случилось со мной: я только слегка замерла, разглядывая ядовитую черную тень, окутавшую клиента, но давившую почему-то на меня.
Встрепенувшись через некоторое время, я заметила: Крис смотрел на меня с ужасом. Мне самой было жутко. Всю подноготную клиента я уже знала наизусть.
- У тебя медицинская страховка есть? - уверенно спросила я.
- Да.
- К врачу давно обращался?
- Нет.
- Диагноз?
