Для себя Стужа решила, что больше не даст волю эмоциям, что бы ни говорил Айк. Его чувства её не касались. Его жизнь – тоже.
Сотворенный портал вновь привёл её к месту сражения. Девушка не без сожаления взглянула туда, где совсем недавно стояла Мэдди.
– Так бездарно упустить ребёнка – это нечто, – проворчала она.
Вся эта история попахивала театральностью. Зачем? Зачем было похищать дочь Шелпстона? Выкупа до сих пор никто не попросил. Вместо того, чтобы извлекать из похищения девочки выгоду, они зачем-то пытаются одолеть Стужу и Бурелома. В чём смысл всего этого?
Стужа не могла не отметить, что сама девочка необычная. Для своих лет довольно взрослая, если поставила отцу такое интересное условие. Её внутренний мир играет буйством живописных красок, таким непривычным в нынешнее время. Стужа уже думала над этим, но как-то вскользь, что ли. Не пытаясь разобраться, познать тайны души ребенка. Она качнула головой, понимая, что разговора с Айком не избежать. Он что-то скрывает, как и родители Мэдди.
– Вот и приходится с закрытыми глазами бродить в темноте, – вновь недовольно пробурчала Стужа.
Она медленно шагала по взъерошенной, будто вспаханной сырой земле, рассматривая кое-где сохранившиеся следы огромных ног. За всю свою недолгую жизнь она не сталкивалась так часто с калдорами. И уж точно не сражалась с ними. Вокруг стояла тяжелая, гнетущая, опустошающая тишина. Ни шороха, ни писка, ни единого живого звука. Это угнетало даже такую, как Стужа.
Она пыталась нащупать хоть какой-то, хотя бы блеклый и смутный след, но подсознательно уже понимала, что возможность упущена. Прошло много времени, магия портала иссякла, не оставив после себя даже едва уловимого всполоха. В комнате Мэдди всё было иначе: дом Шелпстонов заряжен магией, вот след и отпечатался. В душе Стужа наделась, что можно будет обойтись без встречи с Кризелем. Внутри вновь что-то беспокойно шевельнулось, и перед глазами возник давно и намеренно задвинутый на задний план до боли знакомый образ.
Кризель выглядел молодо, очень. Вечный подросток, который почти не менялся с годами. На самом деле, мало кто знал, сколько ему в действительности лет. Это было загадкой даже для самых близких, коих у него по пальцам одной руки пересчитать можно было. Да и стоило ли этих несчастных называть близкими? Кризель мог казаться родным, при этом будучи недосягаемым, тайной за семью печатями.
Память услужливо воскресила кривую ухмылку, которая делала этого молодого мужчину дьявольски привлекательным. Его голос – глубокий и чувственный – мог с лёгкостью вскружить голову любой мало-мальски впечатлительной девушке. И не только на собственной шкуре довелось в этом убедиться Стуже. По сей день она не могла точно сказать, что же это было. Его магия? Или же настоящее увлечение? Рядом с ним с девушкой происходили разнообразные метаморфозы, непривычные для разума и души фриггов. Она таяла, робея от одного только взгляда проницательных синих с серебристой окантовкой радужки глаз. Таких глаз больше ни у кого не было.
Кризель умел говорить, увлекать за собой, воодушевлять и вдохновлять. Он утягивал в своё болото простачков вроде неё, а точнее, той её версии, что только-только прибыла в Гладию. Неумелая, немного растерянная, ищущая себя. Кризель покорил её сразу же. Она поняла, что многого добьётся рядом с ним. Так оно, в сущности, и было. Определённый авторитет она приобрела, начала достойно зарабатывать. Но здесь не обошлось без подвоха.
Несмотря на колючий характер, присущий многим её сородичам, Кризель смог обзавестись полным доверием Стужи. Не просто полным, но абсолютным, безоговорочным. Девушка разве что в рот ему не заглядывала. Но, как он сам признал впоследствии, Кризель немного поторопился. Добившись этого самого доверия, он его, что называется, не закрепил. Как оказалось, достучаться до неё было возможно. И тем, кто это сделал, был Декс. Она взяла его барменом в «Бунтарь». Фригг и бунн сразу же поладили. Стужа закрывала глаза на его болтовню, а парня не смущала её излишняя молчаливость. Но, проработав чуть больше месяца, Декс уже хорошо разобрался, кто есть кто. Очень деликатно и осторожно он начал намекать своей новой знакомой, что если она не прекратит общение с Кризелем как можно скорее, то придёт день, и девушка достигнет точки невозврата.
Сначала Стужа взбунтовалась и даже хотела выгнать Декса, но настал тот день и час, когда Кризель перестал её беречь и посвятил в малую часть своих дел. Декс посоветовал ей воспользоваться магией предков и отринуть эмоции совсем (откуда он узнал об этой их способности, одному богу известно). Стужа и тут поначалу ерепенилась, доказывая, что Кризель самый близкий для неё человек, но Декс не сдался, решив облачить свою задумку в спор. Он предложил в случае проигрыша исчезнуть из её жизни навсегда, что и стало для Стужи первым звоночком к тому, чтобы образумиться, ведь ради этого бармен был готов потерять хорошее место.
