– Я не обязан был рассказывать тебе! Я знать тебя не знал. И что, по-твоему, я хранил эту тайну столько лет, чтобы вывалить её тебе в первую же встречу? Ты посмотри на себя! Холодная, бесчувственная, эмоционально ровная, как отшлифованная доска!
Бурелом понимал, что его занесло совершенно не в ту степь, но придирки этой мелкой девчонки достали окончательно. Она почти постоянно обзывала его тупым, и он прощал ей каждое слово, но, когда дело коснулось Мэдди, молчать не осталось сил.
Лицо Лайлы окаменело, от былой чарующей голубизны в глазах не осталось и следа: их вновь заволокла ледяная дымка. Это здорово отрезвило Айка.
– Я… не то сказал, – виновато потупив взгляд, пробормотал Бурелом. – Я не хотел… не то имел в виду…
Он зажмурился, понимая, как глупо звучат сейчас его оправдания.
– А ты всегда говоришь не то, – уже совершенно спокойно ответила Стужа. Её не раз называли холодной и бесчувственной, но никогда эти слова так не задевали. Она будто получила звонкую пощёчину, от которой не так просто оправиться.
– О-о-очень интересно, – протянула Илея, внимательно глядя на своих более чем странных гостей. – Вот это эмоции! Вот это пожар! Вы сейчас спалили здесь всё к чертям! Меня прямо-таки как молнией шандарахнуло.
Стужа устало приземлилась на стул – подальше от того места, где стоял Айк. Она не хотела его ни видеть, ни слышать. В груди поселилась невообразимая пустота. Что уж самой себе лгать? Она совсем не ожидала услышать нечто подобное именно от Бурелома. Девушка невероятными усилиями воли затолкала горечь поглубже и решила показать себя такой, какой её видит этот бугай.
– Мы пришли за помощью, Илея, – ледяным голосом, который, казалось, отскакивал от холодных стен, начала Стужа. – Я не так много знаю о фригоях, уверена, Бурелом – ещё меньше. Ты была блестящей ученицей Порга и сейчас работаешь в научном центре. Помоги разобраться, на что способны фригои, зачем их могут похищать и для чего насильно использовать?
– Для начала расскажите, что произошло. В какое дело вы оба впутались? – строго потребовала сестра Лайлы.
Пока девушка разливала по кружкам чай и выискивала что-нибудь съедобное по шкафам, Бурелом угрюмо рассказывал, как они оба оказались втянуты в дело о похищении ребёнка.
Илея, несмотря на занятость, внимательно слушала. У неё был природный талант. С детства сестра Стужи тянулась к знаниям, обладала отменной памятью и невероятной усидчивостью – все эти качества Илея получила от отца. И сейчас, угостив своих гостей ароматным травяным чаем, девушка настроилась на рабочий лад.
– Прежде всего, – произнесла она, касаясь плеча Айка, – хочу выразить тебе свои сожаления. Не представляю, что творится сейчас у тебя в душе. Как и моя сестра, я отлично понимаю, почему ты ничего не сказал о сущности девочки. Однако тут хранить тайну было уже поздновато, как думаешь? Безусловно, Мэдди похитили именно из-за её уникальной природы. – Илея серьёзно посмотрела в глаза сестре. – Отвечая на твой вопрос, скажу: использовать девочку могут как угодно и кто угодно. Если речь о закрытых торгах, то таковые проводятся среди жителей всех шести миров. Фригои – огромная редкость. Я так понимаю, ребёнок – результат межрасового брака? – Этот вопрос был обращён к Айку, который удручённо кивнул. – Если ты дядя Мэдди, то один из родителей калдор. Кто второй?
– Мардор, – хором ответили Айк и Лайла.
– Серьёзное сочетание, рискованное. Калдоры очень чувственный народ, их кровь горяча, эмоции невероятно сильны. Это способствует развитию мощного творческого потенциала. Эмоциональный фон у девочки тоже должен быть сложно устроен и невероятно развит. Как она справляется с чувствами? Возраст очень сложный, она с каждым днём всё больше раскрывается.
– С младенчества Мэдди Огден и Элена были смертельно напуганы, – тихо сказал Айк, поднимаясь и начиная мерить шагами крохотную, по его меркам, кухню. – Моя мать была против этого брака, поскольку боялась, что дети будут уродами. Такое часто бывает при смешении рас. Но Элена полюбила Огдена всем сердцем и никого не слушала. Риск был. И немалый. Но они оба знали, на что шли. Когда Огден понял, что Мэдди – необычный ребёнок, он принял меры предосторожности. Муж моей сестры когда-то был очень силён, и он смог научить дочь быть такой, как все.
– Как отразилось рождение девочки на её матери? – Стужа едва смогла расслышать вопрос сестры.
– Мэдди вытянула из Элены почти всю жизненную энергию, – ответил Айк, на что Илея кивнула, выражая понимающее сочувствие. – Роды были тяжёлыми…
Говорить Айку становилось всё труднее. Сейчас он вообще не походил на здоровяка-весельчака с кривой ухмылкой наготове.
– К сожалению, такой феномен существует. Особенный ребёнок зачастую питается энергией матери. Только вот девочка может её восполнить, а твоя сестра – нет.
– Именно так, – подтвердил Бурелом.
Сейчас для Стужи многое стало понятным. И болезненный вид Элены, и то, чем именно помогал Шелпстонам Кризель. Чудовищная и совершенно безвыходная ситуация.
