Стужа развернулась и направилась к лестнице, с радостью вдыхая ароматы родного места. Именно здесь она родилась и выросла. Этот дом её отцу достался от родителей, и он ни за что не отказался бы сменить жильё. Родители были своего рода консерваторами: сложно шли к переменам, им нравился созданный ими маленький мир. Лайла невольно вспомнила, как удивила их, решив покинуть Инфию. Должно быть, это было больно. Но Лиам и Симона сдержанно одобрили, понимая, что удерживать дочь нет никакого смысла. В Инфии детей не носят в зубах до старости, но отпустить ребёнка во взрослую жизнь и в совершенно другой, чуждый и даже, можно сказать, враждебный мир – не одно и то же.
Поднимаясь по лестнице, Стужа касалась кончиками пальцев стен, вспоминая, как они с сестрой сидели с куклами на ступенях и представляли, какой будет их взрослая жизнь. Илея мечтала о замужестве и ученой степени – она почти достигла своих целей. Лайла зажмурилась, понимая, как, должно быть, разочаровала бы сестру, если бы та узнала хоть часть из того, что делала она в Гладии. Её маленькая сестрёнка хотела путешествовать, изучать диалекты и обычаи, совершенствовать собственную силу и найти общий язык с самой собой. Ничего из этого она так и не сделала должным образом. Да, языки она изучала, но лишь для того, чтобы быть полезной Кризелю. В итоге это, конечно, сыграло на руку и ей, но за прежний путь Лайле было как никогда стыдно. Может быть, именно поэтому она так редко появлялась дома. Глядя на счастливую Илею, не хотелось бы отвечать на её вопросы о собственной жизни. Владение баром и выполнение разношерстных поручений – это не то, чем стоило бы гордиться.
Она миновала спальню родителей, потом ванную и вошла в детскую, которая теперь принадлежала только Илее. Здесь тоже почти ничего не изменилось. Стужа схватила небрежно брошенный на её кровать плед и стремительно вернулась в кухню, заглушая внутренний голос, твердивший о собственной несостоятельности.
Айк и Илея негромко беседовали, улыбаясь друг другу. Стоило ей войти, они тут же притихли.
– Прости, – стараясь казаться невозмутимой, сказала Лайла сестре, – у нас совсем немного времени. Расскажешь всё, что удалось вспомнить о фригоях?
– О ком? – дёрнулся Айк.
Стужа очень внимательно следила за его лицом, которое в один миг побледнело.
– О детях, которые рождаются крайне редко и только при смешении рас, – пояснила Илея. – О тех удивительных созданиях, обладающих высшим уровнем творческого и интеллектуального развития. О людях вмещающих в себя уникальную энергию. У нас в Инфии их называют фригоями.
– Могла бы не объяснять, – сурово произнесла Лайла. – Айк прекрасно знает, кто такие фригои. Его племянница одна из них.
Айк резко вскочил на ноги, будто приготовившись к драке.
–Остынь, дуболом! – холодно бросила Лайла, недовольно сузив глаза. Бурелом всё ещё настороженно смотрел то на одну сестру, то на другую. Он тяжело дышал, и угрожающая поза его ничуть не изменилась.
Стужа смело шагнула к нему ближе и задрала голову, с вызовом заглядывая Айку в глаза:
– Ты действительно думал, что никто не узнает? Думал, что я не догадаюсь?
Сиплый выдох был тяжёлым, боль в глазах Бурелома поставила Лайлу в тупик. Неподдельные страдания вынудили его опустить плечи и снова вздохнуть.
– С самого её рождения мы привыкли хранить тайну. Огден научил Мэдди сдерживать свою сущность, скрываться среди других людей. – Айк бросил виноватый взгляд на Лайлу, а потом сел обратно на стул.
– И всегда вы так? – послышался голос Илеи, и молодые люди повернулись к ней.
Сестра Стужи стояла с половником наготове и округлившимися от испуга глазами смотрела на Лайлу. Ни Айк, ни Лайла даже не заметили, как Илея схватила первое, что попалось под руку, чтобы отбиваться от внезапно подскочившего калдора.
– Расслабься, дорогая, – заверила её Лайла. – Он, конечно, может выглядеть угрожающе, но вполне безобиден. Айку можно доверять… правда, не во всём, как оказалось.
– Я… я… не мог, пойми…
– Да ладно, – отмахнулась Стужа. – Я понимаю. – Её глаза блеснули недобрым огнём. – Чертовски злюсь на тебя, но понимаю.
– Да ты постоянно на меня злишься, – буркнул тот.
Эта неуместная непосредственность почти мгновенно взбесила девушку. Внутри всё опалило жаром, аж руки затряслись от злости.
– Разве у меня нет повода? – взвилась она. – Если бы ты раньше сказал, я бы знала, в каком направлении искать! А сейчас поздно, мы потеряли так много времени! Мэдди уже выставили на торги! А всё из-за твоего молчания!
Каждое слово Стужи било точно в цель. В глазах Айка появился ужас. Он сжал свои огромные кулаки и напрягся, словно перед рывком. Обстановка стремительно накалялась.
– Я не права? – не без злорадства бросила ему Лайла. – Таких тугодумов ещё поискать! Где были твои мозги всё это время?
Айк вновь сорвался с места и в мгновение ока оказался нос к носу с разъярённой девушкой. Его гнев был не меньше.
