– Это мой дом, – стараясь, чтобы голос не дрогнул, сказала Стужа, застыв перед резной дверью.
Бурелом задрал голову, чтобы рассмотреть здание получше, а потом тихонько присвистнул.
– Недурно, – усмехнулся он, хотя Стуже показалось, что калдор растерян. – Ты богатая, что ли?
Дом у её семьи действительно был немаленький, но и не сказать, чтобы самый роскошный в городе. Отец занимал место в Верховном Совете и был довольно сильным магом, а мама вела курс практических занятий по использованию магии времени в местной академии. Обе должности, как и многие другие, считались престижными.
Стужа неуверенно толкнула дверь, оставив вопрос Бурелома без ответа. Её семья по меркам Инфии не была богатой, но, безусловно, пользовалась авторитетом.
– Ого! – вновь негромко присвистнул Айк, перешагнув через порог. – А я-то думал, что и мебель у вас ледяная.
Когда поймал не себе взгляд Стужи, Бурелом смутился, неловко почесал затылок и захлопнул рот. Ему нравилось внутреннее убранство. На стенах висели разнообразные картины, изображавшие несвойственные этой местности пейзажи. Многие из них пестрели зеленью, но было и великое множество портретов. Разные лица, в чертах которых можно было прочесть все оттенки эмоций. Смотрелось странно, но необычайно притягательно. Распознавать чувства, отразившиеся на лицах, было интересно.
В комнатах пахло деревом и пряностями, что тоже немало удивило Айка. Он осмотрелся и увидел дверь, ведущую на кухню. Запах специй шёл именно оттуда. Бурелом хотел спросить у Стужи, но отчего-то постеснялся, зная, как не любит она открываться. Что сможет, он узнает и поймёт сам. Аромат древесины исходил от гладко отполированной мебели. Айк, пользуясь молчанием хозяйки дома, заглянул ещё за одну дверь. Там оказалась довольно большая библиотека.
– Ледяные стены наших домов очень прочные, – запоздало пояснила Стужа. – Они защищают от бурь и могут выстоять даже в сражении, но сохранять уют среди льда даже нам непросто. Мы не мёрзнем, но стараемся жить как другие народы, окружая себя комфортными вещами, мягкими тканями, полезной утварью.
Дом у семьи Стужи был двухэтажным, светлым и просторным. Её мать любила ковры и картины, а отец отдавал предпочтение книгам и музыкальным инструментам со всего света. Когда Лайла была подростком, они с Илеей часто удирали в соседние миры, чтобы раздобыть для родителей красивые вещи со всех концов света.
Стужа подошла к одной из картин, на которой был изображён бушующий океан, от одного взгляда на мощь и глубину его захватывало дух. Она провела пальцем по гладкой раме и улыбнулась собственным мыслям.
– Эту мы с сестрой добыли в буквальном смысле с боем. У мамы был день рождения. Она часто говорила, что хотела бы увидеть хоть разок море воды, а не снега.
– Да, – послышался голос Илеи с лестницы, ведущей на второй этаж, – и поскольку уговорить её посетить один из шести миров нам не удалось, пришлось драться за это произведение искусства.
В голосе сестры звучали весёлые нотки, и на душе у Стужи сразу потеплело. Она обернулась и направилась к Илее. Старшая сестра придирчиво рассмотрела Лайлу, а потом крепко обняла. Объятия пусть были и недолгими, но искренними. Только разомкнув их, Илея заметила, что Лайла явилась не одна.
– А ты кто? – бесцеремонно спросила она, не без восхищения рассматривая рослого гостя.
– Я Айк, – добродушно улыбнулся Бурелом и протянул руку.
Илея привычным жестом пожала широкую ладонь, что позабавило Стужу. Её сестра и этот дубина смотрелись вместе престранно. Это навело девушку на мысль, что, возможно, окружающие смотрели на неё рядом с Айком точно так же. Разница в росте была внушительной.
– Ты раньше никогда не приводила в дом своих мужчин, – заметила Илея, и Стужа закатила глаза.
– Она всегда так делает, – ухмыльнулся Бурелом, даже не пытаясь возразить выводу Илеи.
– Ты не мог этого видеть всего час назад, – хмуро буркнула Стужа.
– Согласен, но я всегда знал, когда ты так делаешь, – совершенно серьёзно ответил он. – Твоё лицо становилось таким же недовольным, а губы вытягивались в тонкую нить. Не видя твоих глаз, всё равно несложно прочитать твоё настроение или реакцию на что бы то ни было.
– Ух ты! – искренне восхитилась Илея. – А это очень интересно. Ты всегда такой внимательный?
– На самом деле, нет, – стушевался Айк, понимая, что сболтнул что-то лишнее.
Стужа испепелила его гневным взглядом за то, что он дал её сестре повод для насмешек. Илея и без того находила возможность поиграть на нервах Лайлы.
– Руки у тебя холодные, продрог до костей, – неожиданно сменила она тему, не без сочувствия глядя на гостя. – Идём, я чаю заварила. Там можно ещё что-то поесть найти. Лайла, принеси ему отцовскую куртку. Лиам не будет возражать.
В Инфии многие называли родителей, да и вообще любых родственников, по именам. В этом не было ничего странного.
– Даже отцовская куртка при всём желании не налезет на эти плечи, – хмыкнула Стужа. – Принесу лучше огромный плед, который мы с тобой добыли у витров.
