Последние слова она произнесла ему прямо в губы, для чего ей пришлось приподняться на носочки. В этот момент она выглядела до боли в паху соблазнительно. Айк даже не заметил, как её тонкий аромат ударил в нос и разжёг в груди пожар вожделения. Бурелом невольно подался вперёд, желая впиться в её маленький соблазнительный ротик губами. От мысли об этом в горле всё пересохло. Айк нервно облизал губы, а эта чертовка коснулась прохладными пальцами его пылающего лица и прошептала, прежде чем он нырнул в искушающую пропасть:
– Я не запрещаю тебе фантазировать, здоровяк, но не сильно увлекайся. Твои грёзы всё равно не имеют ничего общего с тем, как я выгляжу и что умею на самом деле.
От этих слов окончательно сорвало крышу, Айк протянул руку, чтобы притянуть дерзкую девчонку к себе, но она уже ускользнула, оставляя после себя только тонкий ненавязчивый аромат, который не позволит Бурелому сомкнуть глаз этой ночью.
–Чёрт! Вот же чёрт! – ругалась Стужа, ощущая, что неуместная игра с Айком и её зацепила. Быть столь близко к нему, едва-едва не коснуться довольно притягательных губ – все это чревато последствиями. Богатой фантазией отличался не только Бурелом. Так ещё не на руку играл и тот факт, что Лайла уже успела оценить красоту и мощь его тела. Внизу живота всё стянуло, стоило представить, как хорош этот здоровяк в постели. Стужа топталась на лестнице, пытаясь успокоиться, но быстро совладать с желанием не выходило. Пришлось даже опереться о стену, чтобы вернуться к реальности.
Сон в эту ночь пришёл поздно и был тревожным, поэтому Лайла проснулась не в духе. Предметом раздражения тут же стал Айк, ведь это он был виновником её недосыпа. Однако Бурелом не обращал на это никакого внимания, а только посмеивался, чем ещё больше бесил Лайлу.
Провожая дочь, Лиам сказал:
– Я договорился с Альбертом о встрече, объяснил, что дело не терпит отлагательств. Он ждёт вас сразу по вашему прибытии в Гладию.
– Спасибо, – хмуро поблагодарила Стужа, накидывая пальто.
Прощаться с семьёй в этот раз оказалось сложнее, чем несколько лет назад. Тогда Лайла даже не представляла, куда заведёт её собственное бунтарство. Отъезд из отчего дома казался ей чем-то вроде затяжного приключения или авантюры. Сейчас же всё обстояло иначе: помощь Бурелому могла стать началом конца. В груди зарождалось нечто похожее на страх уже никогда не вернуться домой.
Казалось, подобные переживания испытывала не только она. Родители выглядели слишком отстранёнными, будто если они хотя бы попробуют дать волю чувствам, то уже не смогут их обуздать. Илея всё время отводила глаза. Прощание вышло сухим и скомканным.
Лайла привычно развела руки в стороны, и тут же возник портал. Тревога нарастала, и смотреть на близких не было больше сил.
– Запомните оба, – тихо сказал Лиам. – Что бы ни случилось, какой бы ваше предприятие ни приняло оборот, вас всегда ждут в этом доме. Мы готовы помочь. Берегите себя и друг друга.
У Стужи в горле образовался тяжелый ком, который помешал ответить отцу, а потому она просто кивнула, поджав губы. Айк же, напротив, протянул Лиаму свою огромную пятернюи пробасил:
– Спасибо за радушный приём, за ваше участие и поддержку. Я… – он бросил короткий взгляд на Лайлу, – мы оба безмерно благодарны вам.
Стужа снова кивнула родным, не адресуя своё прощание никому конкретно, а потом схватила Айка за руку и шагнула в портал, что вывел их в её комнату в «Бунтаре».
– Ого! – присвистнул Бурелом. – Это здесь ты живёшь? Ты впустила меня в свою спальню?
Шутка вышла нелепой и какой-то неуверенной: Айк явно нервничал, осматривая скромное убранство.
– Всё моё жилище и есть спальня. Там за маленькой дверью ванная. Большего не нужно. Кухня есть внизу за баром. – Девушка поймала Бурелома на том, что он, почёсывая подбородок, удивлённо разглядывал её узкую односпальную кровать. – Ты что там прикидываешь? На ней даже твой зад не поместится!
Она прошла мимо и небрежно мазнула ладонью по его лицу, прикрывая ею наглые глаза. Этот жест немного разрядил обстановку, а Бурелом расхохотался, видимо представляя, как пытается хотя бы просто присесть туда.
– Как же мало места тебе нужно, – заметил он. – А я вот люблю спать там, где просторно. Сплю я беспокойно, люблю руки в стороны раскидывать…
– И зачем мне эта информация? – хмыкнула девушка, доставая из ящика свои документы. К старейшине без них не пройти, а его печать на одной из страниц давала ей право не только жить в городе, но и вести дела.
– Ну так, к сведению, – пошкрябав пальцами затылок, сказал Айк.
Лайла уже не следила за разговором, она стояла и смотрела в одну точку, мысленно возвращаясь к Кризелю, который помогал ей добыть разрешение. Внутренности свело от ужаса, стоило подумать о сроке, что он дал ей. Если они с Айком не выяснят, где и когда пройдёт аукцион, то Стуже придётся отправиться на ужин с человеком, с которым не хотелось не только делить пищу, но и одним воздухом дышать.
– Эй, – послышался за спиной тихий голос. Рука Бурелома легла на плечо девушки. – Лайла, ты ещё здесь? О чём задумалась?
