Брюс поднял палец вверх, соглашаясь с гостьей, бросил укоризненный взгляд на Бурелома. Лайле уже порядком надоели эти препирательства в дверях, и она приготовилась уговаривать Айка остаться внизу, но этого не потребовалось. Где-то на втором этаже хлопнула дверь, Брюс вздрогнул и повернул голову – по лестнице спускался старейшина Альберт Уоррен.
– В чём дело, мой дорогой друг? – мягким голосом поинтересовался он, обращаясь к своему помощнику.
– Да вот, – развёл руками Брюс, – у молодого человека нет с собой документов, но он настырно прорывается к вам.
Старейшина Уоррен поднял тёплый взгляд на возмущённого помощника, а потом одобрительно похлопал его по плечу.
– Я рад, что ты не теряешь хватки, Брюс, но здесь можно было и смягчиться. Я ведь предупредил тебя, что ко мне придут двое: дочь Лиама, глубокоуважаемого члена инфийского совета, а с ней и могучий калдор.
– Да, но… как же порядок? – Брюс поджал губы, которые начали слегка дрожать. Он опустил руки, а потом, собирая остатки достоинства, чуть приподнял подбородок.
– У вас очень преданный помощник, – посчитала своим долгом высказаться Лайла. – Вам очень повезло, что такой достойный человек охраняет ваш покой!
Брюс шумно вдохнул и гордо поклонился, а потом бросил неприязненный взгляд на Айка и отправился к своему столу.
– Что правда, то правда, – согласился старейшина. – Брюс со мной уже более двадцати лет. У него множество талантов, помимо охраны моего покоя. Поверьте, такого помощника днём с огнём не сыщешь.
– Охотно верю, – озадаченно потирая шею, ответил Бурелом.
– Прошу, поднимемся ко мне, – пригласил Альберт, указывая на лестницу.
Лайла шла первой. Она отметила, что изнутри этот дом был довольно старым. Всё в нём скрипело и будто стонало от усталости и возложенной ответственности. Но несмотря на это, здесь было чисто и довольно уютно. Вычищенные дорожки на ступеньках, старинные рамы картин без единой пылинки, свежий воздух, поступавший в комнаты из заботливо приоткрытых окон.
Насколько Стужа знала, старейшина Уоррен был вдовцом. Его супруга скончалась ещё молодой, и с тех самых пор он больше даже не думал о женитьбе.
Комната, в которую они вошли, оказалась просторным кабинетом с огромным количеством книг и всяческих документов, что были всюду. Бросив взгляд на стеллажи, Стужа подумала о том, как огромна разница с библиотекой Шелпстона. Книги в этой комнате явно читали и даже перечитывали. Они были расставлены строго в алфавитном порядке. У каждого предмета, каждого документа в этом кабинете было своё место. Это говорило об организованности его хозяина.
– Прошу, присаживайтесь, – попросил старейшина, приближаясь к заметно потёртому, старому, но казавшемуся довольно удобным креслу за столом.
Лайла присмотрелась к мистеру Уоррену и не могла не отметить, что за то время, что она его не видела, он заметно сдал. Среднего роста пожилой мужчина слегкагорбился, передвигался медленно и всё время растирал ноющие от боли руки. Лицо приняло землистый оттенок, а кожа истончилась и стала почти прозрачной. Глаза, некогда красивые светло-голубые, уже помутнели, но всё ещё сохранили в глубине своей мудрость и решительность.
– Я в общих чертах знаю, что привело вас ко мне, – сказал он, усаживаясь удобнее. – Достопочтенный Лиам поделился со мной. Но не всем. Он сказал, что есть вещи, которые можно сказать исключительно лицом к лицу.
– Совершенно верно, старейшина Уоррен, – согласилась не спешившая присаживаться Лайла, которая наблюдала за возбуждённым Айком, меряющим широкими шагами кабинет.
– Молодой человек, – строго бросил ему Альберт, – вы утомляете меня своими метаниями. Сядьте!
Бурелом фыркнул, и не думая подчиняться, но метаться перестал. Чтобы разрядить обстановку, Стужа приняла решение сама всё рассказать старейшине. Теперь в секретности не было никакой необходимости – худшее уже случилось. Услышав слово «фригой», мистер Уоррен вздрогнул, а потом нахмурился, и более его лицо не приняло расслабленного вида.
– Я понимаю, что закрыть аукцион вряд ли получится, – завершила свой рассказ Лайла, – но, если вы можете хоть чем-то помочь, мы будем очень признательны. Речь идёт о жизни невинной девочки, которую, даже не задумываясь, погубят проходимцы, решившие использовать ребёнка как товар.
У себя за спиной Лайла услышала характерный треск, будто Айк, не совладав с эмоциями, что-то сломал. Девушка даже не стала оборачиваться, заметив, что старейшина не обратил на это никакого внимания.
– Вы совершенно правы, – абсолютно спокойно ответил старейшина, – аукцион остановить не в моей власти.
– А что же тогда в вашей власти? – мгновенно завёлся Айк. – Для чего же вы занимаете этот пост? Что вы вообще можете? Мы просто теряем время, Лайла!
Неожиданно проворно старейшина поднялся на ноги, гнев сверкнул в его глазах.
