Лайла отмахнулась от этих мыслей, понимая, что догадки всё равно ни к чему не приведут. Она решила поддержать Айка с его пасмурным настроением, поэтому к Альберту шли молча. Стуже казалось, что уже невозможно сломать выросшую между ними стену отчуждения. Бурелом замкнулся, потерялся в собственных мыслях, а для Лайлы такое его поведение было в новинку. Грустно было осознавать, что виной тому стала именно она. Утреннее раздражение растаяло как снег по весне.
Дом старейшины отличался ото всех в этом городе. Он был небольшим, но выглядел весьма солидно. Притаившийся за невысокой кованой оградой и окружённый деревьями, которые в тёплое время года дарили уютную тень. К дому вела расчищенная от снега каменная дорожка. Стужа и Бурелом поднялись по ступеням и смело постучали в дверь, которую вскоре открыл приземистый и уже начавший лысеть мужчина средних лет.
– Доброе утро, – неожиданно радушно поприветствовал он их. – Вам назначено?
– Да, – как можно вежливее отозвалась Стужа, натягивая улыбку. – Я Лайла, дочь Лиама, члена инфийского совета. Мой отец договорился о встрече.
Девушка достала свои документы и развернула их так, чтобы мужчина смог без труда прочесть её имя. Он, в свою очередь, не торопясь достал из кармана пиджака очки и степенно водрузил их на нос.
– Я Брюс, помощник старейшины, – представился он так, будто провозглашал себя королём. Было очень заметно, что этот человек безгранично гордится занимаемой должностью. Он посмотрел на Айка. – А вы?
– Я Айк Дэррел, – ответил Бурелом. – Я с ней.
– Ваши документы.
– Брось формальности, приятель, – даже не пытаясь примкнуть к заданной вежливой форме общения, бросил калдор. – Я пришёл за помощью, а не для того, чтобы бумажками светить.
– Но так положено! – возмутился помощник Альберта.
– Понимаю, но с собой документов у меня нет. Если это чем-то поможет, то я родственник Огдена Шелпстона. Если точнее, родной брат его жены.
Губы Брюса недовольно сжались. По всему было видно, что он привык с должным уважением относиться к своим обязанностям, и бумаги Бурелома ему необходимы, чтобы просто увериться в собственной значимости.
– Вы можете назваться кем угодно, – продолжил упираться он, – но мне нужно подтверждение, молодой человек. Вы пришли не в увеселительное заведение, а на приём к представителю городской власти.
Айк хмыкнул, а Стужа поразилась: как это он со своим-то темпераментом ещё не вспылил.
– Мы можем стоять здесь до темноты, и ничего не изменится. У меня всё ещё нет документов, но я должен поговорить со старейшиной. Что будем делать?
Брюс растерялся, но всего на одно мгновение. Он сосредоточенно наморщился и, судя по всему, собрался снова воспрепятствовать злостному проникновению калдора, не соизволившего предъявить документы. Однако Айк ему не позволил. Он просто взял бедолагу за плечи, оторвал его от пола и переставил в сторону, чтобы без труда войти в дом. Первый шаг был удачным, но только первый. Оправившийся от шока Брюс достал из кармана пиджака маленький прибор и нажал светящуюся на нём кнопку. Стужа не успела остановить Бурелома прежде, чем тот врезался в возникшую из ниоткуда вибрирующую стену. Удар был такой силы, что калдор едва на ногах устоял.
– Не так быстро, молодой человек! – всем своим существом демонстрируя торжество, заявил Брюс.
Стужа не могла не улыбнуться такой самоотверженности. Он не побоялся грозного калдора и встал на защиту старейшины. Айк пыхтел и кипятился, а Лайла поняла, что, если она не вмешается, грянет буря. Девушка подошла к своему другу и коснулась ладонью его груди. Сердце Бурелома гулко билось, удар за ударом отстукивая всё его недовольство.
– Остынь, здоровяк, – ласково сказала она. – Согласись, такое отношение к своим обязанностям вызывает уважение.
Айк опустил глаза и вопросительно взглянул на Стужу, но та игриво подмигнула ему и обратилась к Брюсу:
– Уважаемый помощник старейшины, можно ли как-то решить этот вопрос? Возможно, вы свяжетесь с моим отцом, и он подтвердит вам, что Айк не проходимец какой-то, а друг нашей семьи, которому очень нужна ваша помощь! Я уверена, что вы обладаете соответствующими полномочиями, чтобы и без документов позволить просителям попасть на аудиенцию к старейшине.
Брюс заметно подобрался, расправил плечи и окинул Бурелома оценивающим взглядом, в котором явно читалось превосходство. Лайла вновь не удержала смешок, который пришлось спрятать в кулак, прикрыв им рот якобы для того, чтобы тихонько кашлянуть.
– Да, – выпятив грудь, словно гордый павлин, сказал Брюс, – я обладаю такими полномочиями. Однако я не готов впустить к уважаемому старейшине посетителя, который не выказывает должного почтения!
– Кто не выказывает? Я? – прогремел калдор. – Да я без почтения даже не дышу в сторону старейшины…
– Айк, – оборвала его Лайла, а потом повернулась к помощнику. – Поймите, мы осознаём всю важность соблюдения правил! Порядок должен быть во всём, а иначе… это не приёмная старейшины, а проходной двор получится, верно?
