Стужа вновь подняла глаза на Бурелома, в её голове бились напряженные мысли. Айк не стал задавать вопросов, позволяя ей обдумать то, что они узнали.
– Олли не стал бы просто так шляться, – пробормотала Лайла спустя несколько томительных минут.
– Чем прежде занимался Олдрей? – спросил Айк. – Чем был полезен Кризелю? Может, незаменим в чём-то был? Чем мог помочь этому змею с аукционом?
Бурелом всё же не удержался и попытался подбросить подруге наводящие вопросы, чтобы немного ускорить её размышления.
– А Олли приходил только в последнее время или все эти годы посещал Олдрея? – спросила Стужа.
– Не-е-е, – протянула Ирда. – Несколько лет тишина была. А тут повадились. Я ещё удивилась, чего понадобилось-то. Отошел человек от дел, живёт себе, не мешает никому.
– Что могло заставить Олдрея вернуться? Чем они его подцепили? – спросил Айк.
– Деньгами, – одновременно сказали Стужа и Ирда.
– И судя по тому, что они у него появились, – продолжил Бурелом, – Олдрей смог помочь Кризелю.
Стужа застыла как вкопанная, её глаза стали ещё холоднее, а губы зашептали:
– Олдрей был лучшей ищейкой: невероятный нюх на выгодные сделки и нужных людей, острый глаз и мозги на месте. У этого проныры по всему городу были тайники. И не просто тайники, а места абсолютно безопасные. – На мгновение Стужа прервала себя и словно заледенела разом, а потом вскликнула во весь голос: – Я знаю, как найти место аукциона! Знаю, за что Кризель заплатил Олдрею такие огромные деньги!
Руки Айка затряслись, он нервно сглотнул и сделал огромный шаг к своей подруге. Ему пришлось сначала выдохнуть, чтобы, взяв её за плечи, не сжать слишком сильно и не раздавить:
– Как его найти? Как найти место?
Глаза Стужи вновь перестали быть для него ледышками, в них плескалась бескрайняя и суровая мощь Инфии, но взгляд Лайлы не обжигал холодом. В чарующих глазах сияла надежда и, казалось, эта надежда пугала девушку не на шутку. На миг Бурелому захотелось оградить её от любых страхов, укрыть в своих объятиях, уберечь от малейшей опасности, но он сдержался, вспоминая тот чёртов поцелуй и горечь, что разбередила душу.
– Олдрей хранил тетрадь… – пробормотала она, продолжая буравить калдора душевыворачивающим взглядом. – Обычная такая, потёртая. Толстая, местами драная и даже опалённая. Пока работал с Кризелем, никогда с ней не…
– Была! – воскликнула Ирда, хлопнув себя по лбу. – Была такая тетрадь! Записывал туда всё, что считал важным. Крысёныш даже подглядеть ни разу не дал: ни в саму тетрадь, ни туда, где он её прятал.
Айк развернулся к ней, продолжая сжимать плечи Лайлы. Его сердце отстукивало опасный ритм, призывая тело трансформироваться и тем самым выплеснуть эмоции, которым было тесно в человеческой груди.
– А ты сама не искала никогда? – спросил он, медленно дыша и контролируя нахлынувшие чувства. – Неужели не любопытно было?
– А то! Искала, конечно, но этот сморчок хорошенько её ныкал. Я старательно облазила здесь всё пару лет назад, а потом плюнула. Ни к чему она мне, значит.
– То есть как это ни к чему? – взвился Люсик. – Вот, говорю же, дура-баба! Если Кризелю нужно то, что хранил Олдрей, представляешь, сколько он отвалит за эту тетрадку?
Ирда сначала застыла, открыв рот, потом захлопнула его, часто заморгала выпученными на Люсика глазами, а затем треснула своего мужичонку прямо по лбу.
– Ты одурел, чёрт старый? Кризелю что-то продавать удумал? Неужто не знаешь, что он сам берёт всё, что ему нужно? Этот паук подземный таких дел не любит, чикнет тебя раз по горлышку кто-нибудь из его людей – тот, что пошустрее, – да и отнимет что нужно. Это с Олдреем они ещё как-то сговаривались, тот ещё и умным слыл, его чердачок им нужен был. – При этих словах Ирда постучала пальцем по своему темени. – А ты решил сам переть на Кризеля?! Не нужны нам эти проблемы. Вон, Стужа, если хочет, пусть ищет, а нам ноги уносить пора.
Внезапно на улице послышался ровный топот множества ног, крики и резкие свистки законников. Ирда взвизгнула и закрыла рот руками, всё ещё сжимающими мешок с награбленным.
– Что это? – удивился Бурелом.
– Никак рейд? – прошептала Ирда. – С чего это вдруг? Давно их не было.
Глаза её забегали от страха, руки затряслись. Она кинулась к Лютому, который через дверной проём сурово взирал на лестницу, ведущую на второй этаж. Если их застанут здесь с трупом на полу, не миновать им каторги.
– Бежим! – скомандовал он, хватая свою бабу-дуру за локоть и устремляясь к двери.
Истеричные свистки законников разрывали тишину темного, осиротевшего дома с убитым хозяином, распростёртым на местами подгнивших досках. Айк слегка поёжился, ему стало жутко среди этих стен.
– А мы? – спросил он.
– А нам нечего бояться, – нахмурилась Лайла. – Давай дом обыскивать.
Айк вздохнул, озабоченно оглядывая фронт работы. Он хоть и любил помечтать, но всё же считал себя реалистом.
– А смысл? Дом немаленький. Да и старуха сказала, что облазила всё от пола и до потолка. Мы в поисковых делах точно ей уступаем.
– А что ты предлагаешь?
