– Всё нормально, – стараясь выглядеть как можно спокойнее, ответила Лайла.
Безусловно, Бурелом не купился на это, но спрашивать больше ни о чём не стал.
«А теперь послушай меня, – чарующим голосом продолжал транслировать Кризель. – Я свою часть сделки выполнил. Как только закончится аукцион и девочку выкупят оннимы, а здесь, поверь мне, не будет неожиданностей, ты выполнишь свою».
Стужа отвернулась от Айка и прошептала, уповая на шум, что царил вокруг из-за представления очередного лота:
– Мы должны вызволить Мэдди. На меньшее я не согласна. Позволь мне её освободить.
«А если твой план провалится и ты погибнешь? Я останусь ни с чем?»
– Кризель, я несколько лет была рядом с тобой и делала всё, что ты просил. Я ни в чём тебе не отказывала. Долгов прошлых у меня не осталось. Помоги мне сейчас. Хоть раз, прошу.
Для Стужи было очень унизительно просить бывшего любовника и подлеца о таком огромном одолжении, но выбора не было. Если он сможет хоть что-то сделать, она с лёгким сердцем пойдёт на выполнение сделки.
«Это так важно для тебя?» – тихо спросил он.
– Очень.
Больше Кризель не вторгался в её сознание, просто молча удалился. Он любил оставлять такие вопросы без ответа, чтобы просящие гадали и переживали как можно дольше. Стужа в этот момент вспоминала, сколько раз он помогал тем, кто просил. Пальцев одной руки многовато будет. Что ж, он действительно своё слово сдержал, ждать от него большего было бы глупо.
Ещё пара часов ушла на незначительные для большинства собравшихся лоты, а перед представлением изюминки торгов сделали небольшой перерыв.
– Я так больше не могу, – пробормотал Айк, закрывая лицо руками. – Это пытка какая-то. Я постоянно думаю о том, как моя малышка себя чувствует, страшно ли ей? Как с ней обращаются.
– Айк, – сказала Стужа, взявшая за привычку обнимать его лицо ладонями. – Поверь мне, Мэдди берегли как жемчужину. Она бесценна. Ни один волос не упал с её головы. Да, поначалу её, скорее всего, постоянно перепрятывали, что мы с тобой и видели своими глазами, но, когда определились с местом, охраняли и даже заботились. Прости, но она слишком дорого стоит. К тому же подумай о том, что она твоя племянница. Ты был ей другом и примером, а это значит, что она сильная девочка.
– Ты думаешь? – с надеждой спросил он.
– Конечно. Ничуть не сомневаюсь.
Стужа поймала себя на мысли, что прежде, ещё до знакомства с Айком, она приняла бы выражение его эмоций за слабость. Но теперь, проведя с ним бок о бок столько времени, она поняла, что такие привязанности делают людей сильнее. Ощущая тревогу за близких, люди способны горы свернуть. Страх, слабость и неуверенность отступают в минуты беспокойства о любимых. Это открытие стало настоящим уроком для Лайлы. Да, были во всём этом и подводные камни, в виде отвлеченности на эти самые беспокойства и потери концентрации. Однако сейчас, мысленно рассуждая об этом, Лайла уже не смогла бы отказаться от компании Бурелома только из-за подобных нюансов. Как ни странно, Айк стал её силой. Элоиза ошиблась. К чёрту шарлатанку. Стужа верила, что правильно сделала, когда не послушала её и не выгнала Бурелома. Лайла сидела рядом с мужчиной, который стал ей столь близок, и ни за что не захотела бы оказаться здесь одна.
– И вот, друзья мои! – прозвучал громкий голос организатора аукциона. – Пришло время представить вам нашу драгоценность! Удивительный, непревзойдённый и единственный на данный момент экземпляр.
– Экземпляр? – взбесился Бурелом, поднимаясь на ноги.
– Прекрати! – потянув его обратно в кресло, велела Стужа. – Мы были к этому готовы. Некоторым из них не чуждо сострадание. Им проще называть её вещью, чем осознавать, что они продают ребёнка.
– Ну да, – гневно выплюнул он.
– Представь себе, так и есть. Некоторые работают по принуждению. Ведут вот такие торги, а потом пьют без продыху, заглушая голос совести. Здесь много должников, которых легче подставить, скрываясь в тени. Кризель постоянно так делает. Остальные тоже.
Бурелом ничего на это не ответил, лишь взъерошил волосы и растёр ладонями лицо. Ещё немного, и он сорвётся: выйдет прямо на арену. Стужа не могла этого не признавать, но всё же надеялась на благоразумие друга. Всего несколько часов назад она неоднократно говорила ему, что его несдержанность может их погубить.
И вот – два огромных калдора вывели Мэдди, и Айк, увидев племянницу, с трудом подавил яростный рык. Девочка выглядела хорошо, опрятно, но вот лицо её казалось пустым. Глаза смотрели в никуда, руки вяло повисли вдоль тела. Казалось, Мэдди было уже всё равно, что её ждёт.
