Когда стемнело, Исгерд пожелал мне спокойных снов и проводил в опочивальню, в которой я ночевала вчера. Надо ли говорить, что спала я в ту ночь крепко и безмятежно?
Чародей доставил меня домой через два дня. Собираясь в дорогу, вместо старых валенок и ветхого полушубка выдал красивые сапожки и теплую шубейку. Несмотря на то, что подарки мне очень понравились, принимать их я отказалась. В самом деле, прилично ли это – просто так, за здорово живешь, брать такие богатые вещи?
Однако Исгерд нашел способ меня уговорить – превратил старые одежки в снег и развеял его по сеням. Да еще руками невинно развел, мол, как же это могло произойти?..
Дома моему возвращению, конечно, удивились. Особенно, когда я явилась на порог разодетая, как барыня. При этом у отца было такое виноватое лицо, что у меня отпало всякое желание браниться и высказывать заранее обдуманные обвинения.
Мачеха что-то невнятно бормотала про соседей, сутки искавших меня в лесу, и про сельского главу, который грозил ей и отцу каторгой. Вести же себя со мной она стала гораздо сердечнее. Скалкой, по крайней мере, больше не била, а часть домашних обязанностей передала Марфуше.
Между тем, жить в родном доме по-старому я уже не могла. По ночам мне то и дело снился высокий деревянный терем с морозными узорами на стенах и его светловолосых хозяин – умный, добрый, справедливый…
С родными я теперь общалась все меньше и меньше, зато в лес за валежником отправлялась едва ли не через день, втайне надеясь – вдруг среди деревьев мелькнет знакомый кожух? Однако чаяния мои были напрасны.
До тех пор, пока не наступила весна.
Ровно через два месяца после моего чудесного возвращения из чащи на пороге родительского рода вдруг появились сваты. При виде этих людей, отца и мачеху начала бить мелкая дрожь, ибо все они оказались чародеями.
Я же сватам была рада всей душой, потому как сразу поняла, кем был тот «купец», пожелавший заполучить меня себе. Остальные, даже противная Марфуша, вели себя так, словно истинной целью колдунов было принести меня в жертву. А потому мое горячее «да» на вопрос отца, желаю ли я стать женой снежного мага, было воспринято, как умопомрачение.
Исгерд приехал за мной на следующее утро. Как только солнце встало из-за горизонта, у наших ворот остановились широкая расписная повозка, запряженная тройкой лошадей, и из нее на оттаявшую землю легко выскочил высокий мужчина с белоснежными волосами. Спокойным ровным голосом он объяснил моим обескураженным родственникам, что не видит смысла тянуть со свадьбой, а потому прибыл за невестой, дабы обвенчаться с ней уже сегодня.
На слабое возражение мачехи, что невеста еще не успела собрать сундук с приданым, Исгерд махнул рукой и пообещал: у его будущей жены не будет недостатка ни в нарядах, ни в чем-либо другом.
За сим меня усадили в повозку и под мелодичный перезвон колокольчиков увезли из деревни.
Как только мы выехали за околицу, чародей бросил поводья, предоставив лошадям возможность самостоятельно выбирать дорогу, и нежно привлек меня к себе. Я в ответ обняла его плечи и потерлась щекой о его щеку.
– Я скучал, – прошептал Исгерд мне в ухо. – Насилу дождался весны.
– Зачем же ты ее ждал? – так же тихо спросила я.
– Нужно было закончить все зимние дела. И дать тебе возможность решить, хочешь ты продолжать наше знакомство или нет.
– Глупый, – усмехнулась в ответ. – Я тебя каждый день ждала, с утра и до утра. Уж было поверила, что ты вовсе никогда не приедешь.
Он чуть отстранился, заглянул в глаза.
– Так ты выйдешь за меня замуж?
– Выйду.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Он облегченно выдохнул и нежно коснулся губами моей руки.
В этот день Шурик пришел с уроков, будучи не в духе. Это стало понятно уже по тому, как тихо он закрыл входную дверь нашей квартиры и как горестно вздохнул, переодеваясь в домашнюю одежду.
Во время обеда сын вяло ковырял вилкой картофельное пюре и о чем-то напряженно думал.
– Как дела в школе? – осторожно поинтересовалась я, подкладывая ему в тарелку овощной салат. – Что-то случилось?
Шурик пожал плечами.
– Неужели двойка по математике?
– Пятерка, – со вздохом ответил ребенок.
– Тогда почему ты такой расстроенный?
– Я не расстроенный.
– Ну конечно, – усмехнулась я. – Выкладывай, что там у тебя произошло.
Александр вздохнул.
– Ничего особенного, мам. Сегодня у нас был классный час, и на нем все рассказывали, кем работают их родители. У Стаса, например, папа – пожарный. Представляешь? Взаправду тушит огонь, даже людей из горящего дома пару раз выносил. У Светки мама актриса – управляет марионетками в кукольном театре. А у Павлика оба родителя журналисты: папа – газетчик, а мама читает новости на радио.
– Здорово, – кивнула я. – Очень интересные профессии. Но что же все-таки тебя расстроило?
Сын махнул рукой.
– Все ребята рассказывали о своих родителях так много интересного! А мне рассказать было нечего.
– Почему же? – удивилась я.
– Потому что мой папа – бухгалтер, а мама – домохозяйка.
– Ну и что?