Мы одновременно подскочили к подоконнику. Круглая булка с корицей каким-то неведомым образом соскочила на завалинку, перекатилась с нее на дорожку и резво помчалась к открытой калитке.
– Вот черт!
Муж прямо из кухни выпрыгнул на улицу и бросился в погоню. Пирожок прибавил скорости, а затем в мгновение ока скрылся за поворотом.
– Стой! Немедленно вернись!
Выбегая из калитки, Матвей обо что-то запнулся и кубарем покатился на землю. Чертыхнулся, встал и, прихрамывая, поспешил следом за булкой.
Я отвернулась от окна, уселась на лавку.
Вот это номер! Похоже, с декоктами я немного переборщила. Интересно, если мой пирог оказался настолько умным, что смог сбежать, быть может, он еще и умеет петь? Музыкального слуха у него теперь тоже в избытке…
Матвей вернулся домой спустя час – злой, уставший и с пустыми руками. Молча взял с полки мешочек с монетами и отправился к важной персоне договариваться о новых сроках выполнения заказа.
…Спустя две недели, Бабариха, явившаяся к нам за очередным пакетом выпечки для своих дочерей, рассказала о странной лисе, пойманной накануне охотниками. По словам соседки, это была та самая плутовка, которая последние десять дней успешно терроризировала местные курятники. По словам очевидцев, испуская последний дух, рыжая издала удивительно мелодичный звук, совершенно не похожий на обычное лисье тявканье.
В ответ на это мой муж только вздохнул и невольно потер правое колено, ушибленное во время погони за разумным пирогом.
В 18.00 все были в сборе. Когда я спустилась в холл, оттуда уже были слышны смешки и обрывки разговоров.
Я остановилась на пороге и быстро пересчитала всех по головам. Зайцев, Комаров, Лягушкина, Волков, Мышкина, Сестричкина… Вроде бы явились все.
О, Сестричкина опять в новом платье. И оно опять как минимум на размер меньше, чем надо – на заднице трещит, на груди не сходится. Небось, нарочно для Волкова нарядилась – вон какими сальными глазками он на нее смотрит!
Зайцев снова постригся и снова неудачно. А Мышкина надела свою жуткую шаль. Неужели ей не жарко? На улице градусов тридцать, не меньше.
Я прикрыла за собой дверь и громко кашлянула. Публика тут же обернулась в мою сторону.
– Здравствуйте, соседи, – сказала я. – Рада, что все вы откликнулись на мою просьбу и пришли на наше очередное собрание собственников жилья. Сегодня нам с вами предстоит обсудить один очень важный вопрос.
– Наталья Сергеевна, что случилось? – привычным басом поинтересовалась Лягушкина. – Нас снова ждет нашествие газовиков? Или опять поднялись тарифы на холодную воду?
– Нет, Татьяна Петровна, я собрала вас совсем по-другому поводу. Дело в том, что на днях ко мне обратился некто Медведев. Он хочет приобрести в нашем доме жилье и сделать некоторую перепланировку.
– Жилье? – удивилась Мышкина. – Но ведь у нас нет ни одной свободной квартиры!
– Так и есть, – кивнула я. – Господин Медведев сообщил, что уже пообщался с застройщиком и тот согласился надстроить нам еще один этаж.
– Как это? – изумился Комаров. – Надстроить прямо на жилой дом?
– Да.
– Но тогда застройщику придется временно расселять нас по другим квартирам. А я на это не пойду!
Остальные жильцы согласно зашумели.
– Никто никого расселять не будет. Если говорить по-простецки, к нам просто подгонят специальный кран и поставят на крышу мансарду.
– Что за глупость? – удивился Волков. – В этом доме нет и не может быть мансарды. Она не предусмотрена архитектурным планом. Что если от этого по стенам пойдут трещины? Или обрушатся перекрытия?
Соседи снова зашумели.
– Да погодите вы! – раздраженно воскликнула я. – Конструкция нашей крыши позволяет установить даже не одну, а целых три мансарды. Вот, смотрите.
Я вынула из подмышки папку с технической документацией, которую сегодня мне доставил будущий жилец, и раздала соседям ксерокопии бумаг.
– Этот Медведев – успешный бизнесмен, – начала рассказывать я, пока остальные листали документы. – Все работы он проведет за собственный счет. А еще отремонтирует подъезд, заменит светильники на лестничных площадках и решит-таки проблему со счетчиками и теплораспределительным узлом.
Соседи переглянулись.
– Неплохо, – резюмировала Сестричкина. – Откуда он взялся, такой щедрый? И зачем ему понадобилось возводить этот чердак?
– Мы живем в элитном районе, – напомнила ей. – И наша трехэтажка – элитной постройки.
– Скорее исторической, – фыркнула Лягушкина. – Этому дому столько лет, что и подумать страшно. А ремонт, кстати, ему бы не помешал. Причем, капитальный.
– Ваш Медведев – странный человек, – заметила Мышкина. – В этом районе немало элитного жилья. Неужели нельзя было выбрать что-то другое, поновее?
– Ирина Борисовна, какая разница, что и почему он выбрал! – воскликнула я. – Главное, и дом, и мы сами получим от нового жильца большую финансовую выгоду. Конкретно вы, кстати, деньги на покраску подъездных стен так и не сдали.
Мышкина покраснела.