– Вот только земные принцы им не нужны, – усмехнулась я. – Ведь они, принцы, ловят рыбу не для пропитания, а для удовольствия, бросают в море мусор, а еще у них есть ноги. Куда не посмотри – одно разочарование.
– Примерно это она мне и сказала, – грустно улыбнулся юноша. – Знаете, я поначалу обиделся. А потом понял, что она права. Я и правда ловлю рыбу для удовольствия. Но мусор в воду не кидаю, да и от ног готов избавиться прямо сейчас. Вы мне поможете?
– С чего вы взяли, что я в принципе могу это сделать?
– Об этом рассказала моя русалочка, – улыбка юноши стала мечтательной. – Мы ведь время от времени встречаемся: я каждый вечер жду ее на этом пляже – рядом с черным утесом, и она иногда ко мне приплывает. Она не верит, что между нами может быть что-то большее, чем короткие разговоры. Я хочу доказать ей серьезность своих намерений, поэтому решил сам явиться к ней в гости и познакомиться с ее родителями. Для этого мне и нужен хвост – если я приплыву к ее дому с аквалангом, боюсь, меня могут неправильно понять. Русалочка говорила, что обрести ноги ей помогла одна добрая талантливая колдунья, которая затем перебралась из океана на сушу. Вы же появились на нашем побережье недавно, и уже снискали себе славу способной магички. Сложить два и два было не так уж сложно. Поможете мне, госпожа ведьма?
Я смотрела на него и мысленно потирала руки. Почему бы и нет, мальчик? С твоей помощью я убью сразу двух окуней: хорошо заработаю и, самое главное, здорово отомщу русалкиному папаше. Откуда мне было знать, что этот старый пень окажется знатным вельможей? Да еще вернется домой на день раньше положенного срока! А его дуреха-дочь вместо того, чтобы по-быстрому отыскать треклятую пропажу, только сутки училась ходить, да к земному воздуху привыкала. Конечно, ее приключение несколько затянулось – вместо двух дней девушка отсутствовала почти три недели. Пока же она добывала свой перстень и развлекалась с этим темноволосым красавцем, ее родитель поставил на уши весь океан и, разумеется, быстро узнал и куда делась его наследница, и кто ей в этом помог. Благодаря его стараниям лицензии меня все-таки лишили, да с такой скоростью, что я и глазом не успела моргнуть. Так как в океане мне ловить стало нечего, пришлось переезжать на берег – тут клиентов пруд пруди и никаких сертификатов не нужно.
Словом, этот парень ко мне удачно зашел. Эх, жаль я не смогу увидеть лицо вельможи, когда принц приплывет к нему знакомиться! Морского ежа, как известно, в мешке не утаишь – местные сплетницы быстро сообразят что к чему, и разнесут на все море, что дочь знатного сановника крутит роман с земным мужчиной. Ох и опозорится же этот бешеный папаша!
– Конечно, я вам помогу, – ласково улыбнулась юноше. – Процедура трансформации несколько неприятна, но вы ведь мужчина и ради своей возлюбленной наверняка выдержите это небольшое испытание.
– Ради нее я выдержу, что угодно, – твердо сказал он.
– В таком случае, приступим. О цене не беспокойтесь, мы обсудим ее потом.
– Вы так добры, госпожа ведьма!
– Что вы! Помочь влюбленному человеку – святая обязанность любого чародея.
Спустя полтора часа я сидела на пороге дома и смотрела, как в лучах заходящего солнца уплывает в море мой незадачливый посетитель. Прежде, чем нырнуть в его холодную глубину, юноша обернулся и помахал мне рукой. Я помахала ему в ответ.
Удачи, дорогой принц. Она тебе очень пригодится.
Бабушка умерла внезапно. Казалось, еще вчера мы сидели с ней в кухне, и я, прихлебывая вкуснейший липовый чай, рассказывала ей, как движется написание моей дипломной работы. Она слушала очень внимательно и всегда давала советы – умные, полезные и такие ненавязчивые, что, принимая их к сведению, мне казалось, будто я и сама собиралась поступить точно так, как сказала она.
Теперь бабули нет. Гроб с ее телом погребен под толстым слоем кладбищенской земли, а я в компании старших братьев моего отца (тоже, к слову, почившего) сижу в кабинете нотариуса и жду, когда Николай Аристархович, невысокий кругленький старичок в квадратных дорогих очках огласит нам бабулино завещание.
Честно говоря, мне очень хотелось уйти домой. Горечь потери была столь велика, что жгла меня изнутри, и я страстно желала вернуться в свою крошечную однокомнатную квартиру, чтобы уткнуться носом в подушку и выплеснуть горячую боль, накопившуюся за последние несколько дней.
Наследство меня интересовало меньше всего. Да и что в нем могло быть интересного? Имущества у бабули было немало, однако имелись четкие подозрения, что дорогие дядюшки заранее позаботились о том, чтобы мне из него ничего не досталось.
Сами дядюшки, наоборот, едва не подпрыгивали от нетерпения. Особенно дядя Тарас, ерзавший на стуле и то и дело бросавший взгляды на большие настенные часы.