– Но с матерью по поводу свадьбы объясняться будешь сама. И курсовую сдашь – завтра до обеда.
– Папа!
– Ты меня слышала, Василиса. Любовь любовью, а учеба учебой. Диплом, в конце концов, сам себя не получит. Ты жизнь лягушек изучила? Вот и опиши ее. Завтра. До обеда.
Мастерская выглядела так, будто в ней танцевал бегемот. Лабораторный стол был опрокинут на пол и теперь неуклюже лежал на боку, стоявшие на нем колбы и пробирки оказались разбиты вдребезги, а их осколки стеклянной росой усеяли все вокруг. Реактивы, которые я с большим трудом добывала последние два месяца, растеклись на каменных плитах пола большими разноцветными лужами, а два экспериментальных зелья, дозревавших в чугунных котелках, теперь покрывали некрасивыми белесыми брызгами угол ближайшей стены.
Посреди всего этого безобразия стоял Андре – бледный и испуганный.
– Я тебя убью, – с чувством сказала ему я. – Как Бог свят, убью.
Андре невольно подался назад. Под подошвой его сапога что-то жалобно хрустнуло.
– Л-любезная супруга, – мужчина дрогнувшей рукой обвел пространство разгромленной комнаты, – будьте добры, объясните, что это за место?
– Любезный супруг, – прошипела я, делая шаг вперед, – это тот самый подвал, в который я категорически запретила вам входить. Если не ошибаюсь, вы клятвенно пообещали мне, что ноги вашей здесь не будет.
Андре нервно облизнул губы.
– Знаете, Жанна, я потрясен. Это что же, алхимическая лаборатория?
Я глубоко вздохнула.
– Это БЫЛА алхимическая лаборатория. До тех пор, пока в нее не вломились вы. Андре, я предоставила вам полную свободу действий. Дала ключи от всех комнат и кладовых. Открыла на ваше имя банковский счет, куда ежемесячно перевожу круглую сумму денег. При этом единственное, что требовалось от вас – обходить стороной этот треклятый подвал! Скажите же на милость, за каким демоном вы сюда притащились?!
Щеки дорого супруга трогательно порозовели.
– Внимательно слушаю вас, господин ла Мирель!
– Жанна, вы умная женщина, и должны понимать… – он взглянул мне в глаза и оборвал себя на полуслове. – Это… помещение – единственное, от которого вы не дали мне ключа. Да еще заперли его на самый большой и крепкий замок! Конечно, это возбудило мое любопытство…
– Надеюсь, теперь оно удовлетворено, – мрачно сказала я.
– Мне было необходимо убедиться… увидеть своими глазами… Я ведь был абсолютно уверен…
– В чем уверен?
– В том, что вы прячете здесь трупы бывших мужей.
Я застыла.
– Простите?!..
– А что я должен был подумать? Напомните, Жанна, сколько у меня было предшественников?
– Пятеро, – честно ответила я. – И что? Вам это отлично известно.
– А то, что в народе вас давно называют Черной вдовой! За неполные десять лет вы похоронили пятерых мужей! Я – шестой и, знаете ли, совершенно не намерен умирать в цвете лет.
Я глубоко вздохнула. Злость испарилась, уступив место усталости.
Господи, как мне это надоело!
Подошла к одному из стоявших у стены шкафов, вынула из него веник и принялась ликвидировать последствия нежданного вторжения.
– Да будет вам известно, Андре, что из всех моих бывших мужей умер только один – самый первый, – спокойно сказала, сметая в кучу осколки пробирок. – Причем, по собственному почину – подавившись за обедом куском хлеба. Свидетелей у этого события было много, и любой из них это подтвердит. Остальные живы и здоровы. Мы официально разведены и не имеем друг к другу никаких претензий.
Муженек молчал. Смотреть на него мне не хотелось, поэтому я продолжила сосредоточенно подметать пол.
– Меня удивляет, что, принимая решение вступить в брак, вы не дали себе труда выяснить детали моей биографии, а приняли на веру досужие сплетни. И – да, вас никто не заставлял вести меня под венец. Я в курсе финансовых проблем, которые долгие годы терзают семью ла Мирелей, и знаю, как необходимо им было женить своего сына на богатой женщине. И все же это не я делала вам предложение, Андре, а вы мне. Могли бы выбрать в супруги кого-нибудь другого. Богатых вдов в нашем городе предостаточно, и ваше лицо вкупе с прекрасными манерами пришлись бы им по вкусу.
– Ни одна из них не пришлась по вкусу мне, – ответил муженек. Судя по звукам, доносившимся с его стороны комнаты, он поднял стол и теперь намеривался присоединиться к уборке. – Знаете, Жанна, я тоже отлично понимаю серьезность переплета, в который попала моя семья. И, поверьте, в любой другой ситуации предпочел бы таскать мешки вместе с портовыми грузчиками, нежели торговать собой, как уличная девка. Вдовы? О да, в нашем городе их действительно хватает. Вот только много ли среди них тех, с кем хотелось бы прожить жизнь? Нет. Вы же молоды, красивы, умны, образованы…
– И богата.
– И богаты. Раз уж мы начали говорить столь откровенно, признайтесь, что и вы стали моей женой не из-за большой и чистой любви.