Хакс остановился прямо перед ней и ухмыльнулся. Его глаза оставались сосредоточенными и холодными, улыбка тронула только ровную линию губ, как будто нижняя часть его лица жила самостоятельной жизнью от верхней. Взгляд зацепился за девушку и прожигал, требуя выдать правду. Правду, которую она не должна доверить ему не в коем случае. Рей почему-то показалось, что сейчас от этого зависит жизнь Монстра. И кем бы не был в действительности Кайло Рен, он был с ней добр, и хотя бы только поэтому она должна вернуть должок за спасенную им жизнь. Лучше даже не думать о том, что сделали бы с ней Рыжая и ее подруги, если бы он тогда не вмешался. Впрочем, как и думать о том, что если бы не навязчивое внимание Монстра, Рей вообще бы не оказалась в такой ситуации.
Хакс словно читал ее мысли. От его внимательных холодных глаз не могло укрыться ни одно движение узницы и от этого Рей чувствовала себя неприятно обнаженной, почти распятой. Она изо всех сил старалась взять себя в руки и нацепить равнодушную маску.
- Сердцу не прикажешь, - наконец-то промямлила Рей, набравшись смелости. Вероятно, постыдная связь с заключенной куда меньшее преступление, чем сокрытие стратегически важного объекта во время войны – рассудила она.
Хакс коротко и сдержанно хохотнул, приложив сжатый кулак к губам, словно красуясь и демонстрируя свои манеры.
- Принц и нищая? – откликнулся он с явной издевкой в голосе, - брось. Ты не выйдешь отсюда, пока не расскажешь правду. Какими бы способностями, - сколько же пренебрежения было вложено в одно только это слово!, - не обладал унтер-офицер Рен, за связи с сопротивлением его ждет военный трибунал. Тебе ведь и самой приходилось расправляться с предателями, насколько мне известно.
В воспаленном мозгу Рей сплелись страшные предположения об обвинениях в предательстве Монстра и брошенные Хаксом слова. Принц? Почему он так сказал? Это шутка? Всего лишь насмешка старшего по званию? Или? Вместо того, чтобы критически мыслить в такой опасной ситуации, девушка почему-то вспоминала серебряное кольцо с гербом и замутненное страхом сознание уцепилось за него как утопающий за соломинку. Память подбрасывала кусочки разговоров с Монстром о его прошлом, вкладывая эти фрагменты в разрозненную мозаику предположений. И вместе с этим на Рей нахлынула чудовищная и неотвратимая волна грусти и какой-то непривычной болезненной нежности. Вспомнилось, как Монстр заботился о ней; их прогулка в лес, рассуждения об искусстве, многозначительная химия робких прикосновений… Неужели теперь ему придется расплачиваться за все это?
Хотя пытки в застенках Парижа кое-чему Рей все-таки научили. Противник любил манипулировать своими пленниками старым излюбленным методом: рассказывая в красках что произойдет с захваченными сообщниками. И Рей уже не попадется на эту удочку. Не повторит ошибки Финна. Ситуация, конечно, была немного другой, более запутанной, но девушка без труда узнала давно знакомые рычаги воздействия.
- Келера вы тоже под трибунал отправили из-за его девок? – выплюнула она. Хакс перестал улыбаться и стал смертельно серьезным.
- Глупая девчонка, - процедил он сквозь зубы, - мне надоело, что ты ломаешь комедию. Кое-кто в лагере видел, как ты проявляла некоторые… неординарные умения. Я еще не распорядился спустить с тебя шкуру, только потому, что ты имеешь для нас интерес. Кто ты такая?
- Нет у меня никаких умений, - настаивала на своем Рей и решила гнуть до конца свою линию и идти ва-банк, - я гожусь только для того, чтобы доставлять удовольствие. Могу продемонстрировать.
Сказав это, Рей, конечно, очень надеялась на брезгливость нацистов по отношению ко всем, кого они считали ниже собственного достоинства. Однако, она не учла, что отвращение Хакса не распространяется на то, чтобы влепить ей увесистую и звонкую пощечину. Он весь порозовел и даже присел перед ней, чтобы оказаться ближе и поймать бегающий взгляд девушки. А заодно ухватил Рей за пальцы и насильно приложил их к своему виску, заставив ее обжечься холодом кожи. Рей легко догадалась, откуда рыжему офицеру известны подробности подобного ритуала.
- Хочешь узнать, что я сделаю с Реном? – понизив голос выдал мужчина, - и с твоей подружкой – хамкой-янки? Посмотри…
- Не понимаю о чем вы, - упрямо отнекивалась Рей, пытаясь высвободить свою руку. Хотя искушение заглянуть в мысли рыжего офицера было очень велико. Тогда она смогла бы узнать, чего в действительности он добивается и обыграть его. Но нельзя было позволять себе подобных опрометчивых поступков, вероятно, Рен уже копошился в его мозгах и проклятый нацист прекрасно знаком с ощущениями, сопровождающими это действо. Именно это он и хочет почувствовать, чтобы узнать правду. Рей даже стало обидно от того, насколько наивной ее считал оберштурмбанфюрер, если предположил, что она поведется на подобную уловку.
