Меня определили в третий батальон первой военно-десантной бригады особого назначения. В основной состав* меня включили не сразу, а прикомандировали, только когда я прошел четырехнедельную авиадесантную тренировку, шестинедельный курс солдата войск специального назначения и двухнедельную бригадную тренировку по передислокации. С момента присвоения чина меня внесли в списки части. Также в списках значились «командир бригады – бригадный генерал Чон Духван» и «командир батальона – подполковник Чан Седон». Что касается командира батальона Чан Седона, который впоследствии дослужится до начальника охраны будущего президента Чон Духвана, то, пока я проходил обучение, его сменили, поэтому нам не удалось вместе послужить. Я только слышал о нем, у него была превосходная репутация военного. Ан Хёнтхэ, который позже станет преемником Чан Седона на должности начальника охраны президента во время Пятой республики, был тогда командиром соседнего батальона.
Во время специальной военной подготовки я получил навыки подрывных работ. Став солдатом ВДВ, я стал и подрывником. Когда шестинедельное обучение навыкам спецназовца закончилось, от командира войск специального назначения Чон Пёнчжуна я получил благодарность за отличное прохождение курса подрывных работ.
Командующий войсками спецназа Чон Пёнчжун – это человек, который впоследствии станет воплощением настоящего солдата, который во время военного переворота 12 декабря* будет до последнего оказывать сопротивление и встанет под пули восставшей хунты. Командир бригады Чон Духван, возглавив этот переворот, достигнет успеха и станет президентом. Судьбы двух моих прямых начальников, которые зачитывали мое представление к чину, так драматически разминутся.
По правде говоря, получение награды за отличное прохождение курса подрывных работ не было чем-то особенным. Обучение разделялось на восемь частей, в процессе которых необходимо было выучить, как рассчитать количество взрывчатого вещества и в какой части сооружения, которое ты собираешься взорвать, нужно его применить; как при подготовке к спецоперациям самостоятельно сделать взрывчатку, соединив химические вещества. У меня получалось лучше остальных, и это было вполне естественным, потому что среди всех сослуживцев я имел лучшее образование. После того как я успешно прошел подготовку по химико-бактериологическому оружию, я получил благодарность от командира бригады Чон Духвана за отличное прохождение. Во всяком случае, благодаря этому с момента зачисления в список части я, конечно, считался первоклассным солдатом. В бригадном штабе даже началось соперничество за то, к какому батальону меня прикрепить.
Когда я ходил в школу, я никогда не получал наград, не считая награды за отличную посещаемость. Даже наоборот, меня отстраняли от занятий, а в конце концов вообще отчислили из университета и посадили в тюрьму. Но когда я пошел в армию, то оказалось, что у меня есть все необходимые навыки. Я даже сам удивлялся, что у меня хорошо получалось стрелять, бросать ручную гранату, заниматься военно-прикладным плаванием – хотя я делал это впервые в жизни.
Но одно давалось мне тяжело – бег с полной выкладкой. В ВДВ бег с полной выкладкой сильно отличается от того, как это происходит в сухопутных войсках. Тогда полевой устав* сухопутных войск предполагал, что надо было пробежать 10 км с обмундированием весом в 12 кг за 61 минуту. А в ВДВ, так как это были элитные солдаты, нужно было без остановки преодолеть 10 км с обмундированием в 20 кг за 57 минут. На линии старта устанавливались весы, и на старте, и на финише тебя взвешивали. На протяжении всей армейской жизни бег с оружием проводился каждую неделю. Не было ничего сложнее бега с полной выкладкой. С опытом у меня даже появилась одна уловка. Она заключалась в том, что я клал в рюкзак свой пустой солдатский сундучок, чтобы рюкзак выглядел набитым, и только на старте и на финише клал в него камни. После того как бег с полной выкладкой так или иначе был преодолен, оставшиеся тренировки казались вполне посильными.
