Но так не было сделано. И только подойдя к границе, когда Министерство торговли, промышленности и энергетики и Управление по политическим вопросам не смогли никаким образом справиться с процессом обсуждения и реагирования на ситуацию, был наконец расширен круг участников обсуждения. Поскольку ко всему было причастно и Управление по гражданским делам, то навыки информирования Министерства торговли, промышленности и энергетики и организации «Корейская гидро– и атомная энергетика», которым до этого было поручено информирование, были действительно очень посредственными, по сравнению с навыками экологических организаций, которые организовали движение сопротивления. Среди жителей активно распространялось ошибочное мнение, что в регионе будет осуществляться временное хранение отработанного ядерного топлива и даже в итоге его повторная переработка. На самом деле после транспортировки низко– и среднеактивных ядерных отходов с АЭС во временном хранилище оставалось много свободного места, поэтому острой необходимости в перевозке отработанного ядерного топлива не было. После отказа от проекта в Пуане, при выборе нового места захоронения ядерных отходов, с самого начала было совершенно очевидно, что оно не будет использоваться для хранения отработанного ядерного топлива, так как хранилище было определено как «сооружение для захоронения низко– и среднеактивных радиоактивных отходов».
Точно так же обстояли дела с проблемой отправки войск в Ирак и соглашением о свободной торговле между Южной Кореей и США. Так как с политической точки зрения эти вопросы крайне важны, то с самого начала необходимо было привлекать к их обсуждению и политиков, занимающихся внутренними делами государства, но решение было принято после внутреннего обсуждения между департаментами Министерства иностранных дел и безопасности. Позже, когда ситуация ухудшилась, завершать все и устранять последствия пришлось сотрудникам департаментов политических дел.
Наверное, это беспрецедентный случай, когда начальник Управления по гражданским делам Голубого дома лично встречался с заинтересованными сторонами конфликта и пытался их уговорить и примирить. Конечно, были внутренние возражения. Я считал, что кто-то обязательно должен это сделать, пусть даже не я. Кто-то, кто, с точки зрения общества, не получает повышенного внимания, но хоть где-то хочет рассказать об очень важных социальных проблемах. Очень жаль, что такие разговоры не передают в правительство. Я считал, что если такое случается часто, то это не соответствует образу «Правительства участия», которое уже установило канал связи с гражданами. Мы должны были пойти и выслушать. С другой стороны, я считал, что одна из обязанностей старшего секретаря администрации президента по гражданским делам – успокаивать людей, которые испытывают страдания. То же самое относится и к старшему секретарю по делам гражданского общества. Я полагал, что должен проявить инициативу без оглядки на свой статус и ранг.
Но было и много людей, которые думали, что будет очень хорошо, если я лично встречусь с ними и хотя бы успокою их. Мне всегда было жаль, что во многих случаях я не мог сделать этого, оставаясь на стадии подготовки к работе. Я слышал, что очень трудно приходится семьям военнослужащих, ставших жертвами второго морского сражения в Желтом море сражения за Ёнпхёндо. Я всегда заранее говорил президенту, что собираюсь встречаться с этими людьми, но президент так ни разу и не смог лично присутствовать на встречах. Положение некоторых из них было настолько тяжелым, что мы даже содействовали им в трудоустройстве.
То же самое касалось и семьи покойного директора корпорации
* Возвращение права оперативного командования в военное время. 전시작전통제권환수. Право осуществлять контроль над военными операциями РК в случае возникновения чрезвычайных ситуаций на Корейском полуострове. В условиях мирного времени Республика Корея самостоятельно осуществляет право оперативного командования, однако в экстренных случаях управление передается командующему Объединенными силами РК и США. В 2006 году «Правительство участия» согласилось передать право оперативного командования военными операциями США, однако в 2010 году администрация президента Ли Мёнбака и правительство США отложили передачу указанного права на 2015 год.
