Возможно, из-за того, что на период работы «Правительства участия» пришлось время разрушения системы авторитаризма, вспыхнуло много серьезных социальных конфликтов. Я чувствовал, что на национальном уровне существует острая необходимость в подготовке системы, которая могла бы рационально регулировать такие конфликты и примирять противоборствующие стороны.
Проблема захоронения радиоактивных отходов представляла собой очень острый нерешенный вопрос. Вначале мы воспринимали его не слишком серьезно, но, когда этот вопрос перешел в зону ответственности ведомственных органов, ситуация значительно усложнилась. В качестве меры компенсации тем областям, которые подали заявки на создание радиоактивных захоронений, было решено не только выделить региональные субсидии в размере 300 миллиардов вон, но и произвести работы по установке протонного ускорителя* и перемещению головного офиса организации «Корейская гидро– и атомная энергетика»*. Кроме того, мы подумали, что для развития таких регионов и роста благосостояния их жителей большую помощь окажет возведение объектов социального капитального строительства, таких как дороги. Мы думали, что в итоге все останутся в выигрыше: и правительство, и указанные регионы.
Заявку подал уезд Пуан в провинции Северная Чолла. Как выяснилось позже, не всем жителям была предоставлена возможность высказать свое мнение. И промахом ведомства, занимающегося опросом, было то, что они не выяснили детально этот факт. Казалось, все наивно полагают, что любой регион хочет развития, учитывая колоссальную поддержку. Голубой дом не знал об этом и думал, что решение найдено. Министр торговли, промышленности и энергетики Юн Чинсик посетил уезд Пуан и доложил, что реакция региона была очень доброжелательной и стремление принять участие в проекте было сильным. Видимо, он не заметил назревающего конфликта. Президент очень обрадовался, что все так удачно вышло как раз в то время, когда он раздумывал, какие стимулирующие проекты для оживления экономики провинции Северная Чолла можно запустить. Все было решено.
Однако все стало запутываться. В ситуации с заявкой уезда Пу-ан-гун был и некоторый аспект произвола. Застопорилось даже решение уездного совета. Сопротивление местных жителей было довольно серьезным, и когда представители организации «Корейская гидро– и атомная энергетика» принялись убеждать местных жителей, многие из предпринятых ими шагов свидетельствовали о недостатке опыта. Кроме того, протестующих поддерживали люди из движения за защиту окружающей среды. По мере нарастания конфликта с противниками Голубому дому ничего не оставалось, как вмешаться в ситуацию.
В действительности мы до этого уже занимались Пуаном. В отличие от отчета Министерства торговли, промышленности и энергетики, в котором было сказано об отсутствии проблем, доклад, который был представлен в Управление по гражданским делам, вызывал ощущение тревожности. Никого не зная в Пуане и не имея поддержки, мы вместе с женой, сменяя друг друга за рулем машины, поехали на выходные в этот город, чтобы выяснить всю ситуацию. Пуан, который мы увидели, был действительно прекрасным местом. Жители красивейшего региона с удивительной природой очень гордились той природной средой, в которой они жили. Так как они понимали всю ценность природы, то и чувство ответственности за защиту окружающей среды у них было повышенное. Я тут же подумал, что с самого начала ответственные лица не приняли во внимание такие чувства и требования.
