– Это не они хороши, а ты их здорово произносила. И почтенный Цзин здорово правил. Я ведь впервые писал такие вещи, – скромно промолвил Цзялинь, хотя в душе был страшно доволен.
– А ты похудел, стал даже тоньше, чем в школе, но, похоже, еще крепче. И подрос вроде бы, – проговорила Япин, прихлебывая чай.
Цзялинь смутился от того, что его так пристально изучают, и уклончиво сказал:
– Когда поработаешь как следует, поневоле крепче станешь…
Хуан Япин почувствовала его смущение и отвела взгляд. Потом снова заговорила:
– Я очень рада, что ты перебрался в город, по крайней мере теперь будет с кем поболтать. Знаешь, я за эти годы чуть со скуки не померла. Все живут так суматошно, ничем, кроме своих делишек, не интересуются. Очень хотелось поговорить о чем-нибудь возвышенном, так во всем городе никого найти не могла!
– Ну, не надо преувеличивать. Такие люди, безусловно, есть, только ты их не знаешь. Гордая больно, вот они и не смеют приблизиться к тебе! – со смехом сказал Цзялинь.
Девушка тоже засмеялась.
– Может, ты и прав, но мне и в самом деле живется тоскливо. Хочется чего-нибудь романтического.
– А для этого есть Кэнань! – вдруг сорвалось с языка Цзялиня.
– Ты что, не знаешь его? Человек он неплохой, но не очень-то интересный. Правда, за эти годы он немало для меня сделал… Ты, наверное, слышал про наши… планы? – Япин покраснела.
– Да, слыхал кое-что.
– Приходи сегодня обедать! – вдруг с жаром произнесла девушка.
– Нет, нет, – испугался Цзялинь, – я не привык обедать в чужих домах.
– Разве я тебе чужая? – обиженно протянула Япин.
– Я хотел сказать, что незнаком с твоими родителями.
– Вот как раз и познакомишься!
– Спасибо, но я…
– Стесняешься, что ли?
– Ага.
– Вот деревенщина! – засмеялась девушка.
На сей раз это слово не рассердило Цзялиня, он чувствовал, что Япин произнесла его совсем беззлобно.
– Деревенщина так деревенщина, я и есть деревенский! – Он вызывающе поглядел на девушку.
Япин тоже взглянула ему в лицо:
– Да, но ты совсем не похож на деревенского. Лишь иногда в тебе проглядывает какая-то простоватость, ужасно смешная… Ну ладно, раз не хочешь пообедать у нас, тогда хоть приходи почаще на радиостанцию, будем разговаривать с тобой, как раньше в школе. Хорошо?
Цзялинь ответил не сразу. Ему очень хотелось восстановить дружбу с Япин, у них столько общего, однако и препятствий появилось немало. Оба они теперь кадровые работники, находятся на виду, возраст у них опасный. К тому же Япин помолвлена с Кэнанем.
– Ладно, если будет время, я обязательно навещу тебя.
– Ты выражаешься просто как в министерстве иностранных дел! Сказал бы хоть: «загляну». Впрочем, ты всегда питал слабость к иностранным делам и дипломатическим выражениям…
Цзялинь не выдержал и захохотал:
– И ты, как прежде, никого не милуешь! Ладно, я непременно загляну на радиостанцию…
– А если обманешь, я сама к тебе буду заглядывать!
Это уже встревожило юношу:
– Прошу тебя, не ходи сюда! Я только что поступил на работу и не хочу, чтобы… Ты уж извини!
Япин и сама почувствовала, что немного переборщила:
– Я просто пошутила! Отдыхай спокойно, я пойду… Правда, заходи на радиостанцию, а то мы с тобой уже больше трех лет не разговаривали!
Цзялинь как можно приветливее кивнул.
Появление Цзялиня в городе мигом разрушило покой Хуан Япин. Первый год после расставания она часто вспоминала его, иногда даже скучала по нему. Вообще-то к деревенским она относилась свысока, но в Цзялине ей нравились и ум, и знания, и характер, и устремления.
Когда они расставались, ни один из них не посмел заговорить о будущих встречах. За три года она увидела его единственный раз – на автобусной остановке, провожая Чжан Кэнаня. С Кэнанем они сдружились уже после окончания школы. Он постоянно заходил на радиостанцию, приносил всякие лакомства, покупал модные вещи. Хуан Япин тогда только что поступила на работу, все вокруг были ей незнакомы, гордый характер мешал сходиться с людьми. А Кэнань хотя бы более или менее понимал ее. К тому же она убедилась, что он очень практичен, добр, заботлив. Если ей что-нибудь в нем не нравилось, он это замечал и тотчас старался исправиться. Заболевая, она никогда не говорила о том родителям и молча отлеживалась в общежитии. Но обмануть Кэнаня было невозможно: он тут же являлся и хлопотал вокруг нее, как отменная сиделка. Он прекрасно готовил, кормил ее несколько раз в день и каждый раз новыми блюдами.
Постепенно девушка приняла его любовь. Их родители также были очень довольны. Можно сказать, что Кэнань начал нравиться Япин. Он не отличался особой красотой, однако и уродлив не был. Правда, за последние годы, работая в продовольственном отделе, пополнел, но не до безобразия. И когда он вместе с Япин ходил в кино, они представляли собой заметную пару.