Вскоре военный округ удовлетворил просьбу отца Хуан Япин о переводе на работу в родную провинцию Цзянсу. Его определили в Нанкин, и поскольку Япин была его единственной дочерью, он имел право захватить с собой не только жену, но и ее. Один его боевой друг, работавший в Чжаньсу большим начальником, как-то слышал Хуан Япин по радио и взялся устроить ее дикторшей в Нанкинский радиокомитет. Оставалась проблема с Кэнанем, но его отец тоже мобилизовал своих боевых друзей, так что и жениха можно было с собой увезти…
Итак, жизнь складывалась спокойно, нормально, даже великолепно, и тут вдруг вторгся Цзялинь!
Только передав в эфир его первую корреспонденцию из «Южной», Хуан Япин узнала от Цзина, что это не случайная заметка, что Цзялинь стал штатным сотрудником укома. Она читала его пылкие сообщения и ощущала, как прошлое разом всплывает перед глазами. Девушка смотрела на крутящиеся катушки магнитофона и почти плакала: лишь сейчас она поняла, что любила Цзялиня и он до сих пор – ее единственный возлюбленный. Вот почему сегодня утром, услыхав, что Цзялинь уже вернулся из «Южной», она не вытерпела и примчалась к нему.
Он оказался еще красивее, чем прежде: мужественным, исхудавшим, с решительным лицом, на котором горели глаза, совсем как у Павки Корчагина в иллюстрациях к роману «Как закалялась сталь» или у Жюльена Сореля из фильма «Красное и черное». «Как хорошо было бы всю жизнь прожить вместе с ним!» – думала она, но тут же помрачнела, потому что вспомнила о Чжан Кэнане.
– Надо под ноги смотреть, а то споткнешься! – вдруг сказал ей кто-то. Япин испуганно вскинула голову: перед ней, по удивительному стечению обстоятельств, стояла мать Кэнаня. В этой даме, заправлявшей аптекоуправлением, чиновничье начало выпирало вместе с мещанским, и девушка не любила ее.
Мать Кэнаня потрясла связкой жирных рыбин, которых несла в руке, и сказала:
– Во время перерыва приходи к нам обедать! Южанам здесь просто наказание, годами рыбы не поешь… Это в коммуне за горой выловили, специально для продовольственного отдела!
– Спасибо, тетушка, не надо, я и так вас объедаю, – натянуто улыбнулась Япин.
– Что ты говоришь, девочка! Мы же свои люди!
– Нет, спасибо, – упрямо повторила Япин. – У меня желудок болит, есть не хочется, я лучше прилягу.
– А лекарство принимала?! К нам в аптекоуправление только что завезли прекрасные желудочные таблетки…
– У меня есть, не беспокойтесь! – торопливо проговорила Япин и, обогнув назойливую благодетельницу, побежала на радиостанцию.
Едва оказавшись в своей комнате, она действительно легла на постель и закрыла голову полотенцем. Тут в дверь постучали.
– Кто там? – недовольно спросила девушка.
– Это я, – донесся голос Кэнаня.
Она раздраженно встала и открыла дверь. Кэнань весь сиял от радости:
– Сегодня мы ждем тебя на обед! Я только что достал свежей рыбы и уже отдал маме…
– Вы с маменькой только и знаете, что есть! Погляди, на кого ты стал похож – чистый боров! – Она бросилась на постель и снова закрыла лицо полотенцем.
Кэнань дрогнул, точно колос, побитый градом. Он в растерянности топтался на месте, не понимая, что произошло с его любимой. Наконец решился осторожно снять с ее лица полотенце, но Япин тут же выхватила его из рук и крикнула:
– Уходи!
– Что сегодня с тобой? – проговорил, чуть не плача, Кэнань. Япин, одумавшись, привстала и как можно спокойнее сказала: – Не сердись, я сегодня неважно себя чувствую…
– А в кино вечером сможешь пойти? – заискивающе спросил юноша, доставая из кармана билеты. – Говорят, очень хороший фильм. Пакистанский, двухсерийный, называется «Вечная любовь».
Хуан Япин вздохнула:
– Ладно, пойдем…
Только в городе смогли проявиться способности Цзялиня. Окружные и провинциальные газеты опубликовали немало его корреспонденций, да еще в приложении к провинциальной газете был напечатан его очерк о людях и нравах здешних мест. Он довольно быстро научился у Цзина фотографировать, печатать и каждый раз, когда в уезде устравивалось какое-нибудь совещание, он с фотоаппаратом на груди независимо пробирался сквозь ряды и делал снимки со вспышкой. Вскоре люди наперебой начали спрашивать: что это за новый парень появился в нашем городе? Откуда он?.. Многие девушки строили ему глазки и мечтали познакомиться.
А вечерами он блистал на стадионе, когда устраивались баскетбольные матчи. Цзялинь стал опорой уездной команды, завоевал сердца всех болельщиков. Если он заходил в столовую, официантки за те же самые деньги и карточки кормили его лучше, чем других. Когда он появлялся в магазинах, продавщицы сами спрашивали его, что он хочет купить. Едва он выходил на улицу, как кто-нибудь за спиной говорил: «Гляди, это наш уездный корреспондент».