— Ставлю на то, что через месяц ты заскучаешь в обществе такого положительного Илюши и сбежишь, сверкая пятками. Ну, или как ты обычно это делаешь, вынудишь его самого тебя бросить. Хотя, если он на самом деле такой положительный, то сразу этого не сделает, будет мяться и тормозить… Ладно, даю вам полтора. Как раз получишь какой-нибудь хороший подарок на день рождения, хоть какая-то польза.
— Бэт, вот ты жучка, а?!
Наш собственный аналог слова «сучка» привычно не обижает её:
— Ну, давай, посмотри мне в глаза и скажи, что сама ещё не думала на эту тему.
Боже, за какие грехи ты ниспослал мне такую подругу? Наверное, в прошлой жизни я была очень-очень плохим человеком.
— Крис, вот серьёзно, я не знаю твоего Илью лично, но уже сейчас понимаю, что тебе реально станет скучно, не сегодня, так завтра. Вам просто не по пути с такой разницей в темпераментах и приоритетах. И ты, наверняка, как всегда показываешь ему то, что он хочет видеть и подстраиваешься. Ну нельзя так, правда. Если ты нужна человеку, он примет тебя любой, со всеми тараканами, истериками, кривыми зубами и привычкой не закрывать зубную пасту. А изображать кого-то, отличного от себя настоящей… Оно тебе надо? Ни один мужик этого не стоит.
По классике жанра Лизе сейчас следовало приложить руку к груди, поближе к сердцу, и провозгласить «Уж поверь моему опыту». А мне — фыркнуть возмущённо, что она не меня наговаривает. Вот только…
— Ненавижу тебя!
— Потому что я озвучиваю то, что сама ты не готова признавать? Не благодари.
Вот и не буду. Потому что пусть она двести раз права, я не хочу ничего менять. Месяц? Отлично, пусть будет месяц. Я не собираюсь за него замуж или влюбляться до гробовой доски, так что ничто не мешает пустить всё на самотёк.
Судя по всему, вся эта непримиримость отражается на моём лице, так что читает решение Лизка без труда, выдыхая обречённо:
— Двадцать лет, а ума всё нет.
— Двадцать два скоро, между прочим!
— Мозги я всё же поищу. Ну а вдруг продают где-то…
Что и говорить, шопинг после обоюдного выноса вышеозначенного органа идёт весьма тухло. Так что очень скоро я сбегаю домой, отговорившись походом в кино. И ни разу не лгу, кстати, ну и что, что не сказала о точном времени похода.
Играет на руку и то, что Котов слинял куда-то вместе с парнем Лизаветы, никто не шарится по квартире, портя мне настроение своим видом. И не мешается под ногами во время процесса уборки и готовки.
А ещё (сюрприз-сюрприз, правда неприятный), неожиданно обнаруживается причина, по которой Фей отирался вчера у шкафа, прикрывая его своими могучими плечами. Зеркало одной из дверей обзавелось новым украшением в виде шикарной такой «паутинки» сантиметров пятнадцати в диаметре. Такое ощущение, что кое-кто не особо умный съездил по нему кулаком, со всей своей дури.
Странно, что я не заметила этого раньше, а вот сейчас зависаю прямо при входе, пялясь на своё отражение в разбитом стекле. Что там говорят приметы, семь лет несчастий? Спасибо, Феюшка, придурок ты неадекватный!
Музыка орёт вовсю, но кого это должно волновать, в обеденное время выходного, правда? Вот и Люцик, меланхолично дрыхнущий на полу (но очень чутко улавливающий момент, когда я ухожу в следующую комнату и перемещающийся следом), тоже согласен.
Правда домашние дела настолько затягивают, что отвлекаюсь я, только получив сообщение от Ильи, что он выезжает. То есть как выезжает?!
Времени почти нет, хватает разве что на быстрый душ, заново собранные в хвост волосы и бесцветный блеск для губ. Лиза говорила, не стоит никого изображать? В чём-то она определённо права, так что придётся Илье вести в кино не изящную леди, а обычную студентку в джемпере, джинсах и кедах. Вот забавно мы будем смотреть, если он явиться в пиджаке и брюках…
Видимо везение хоть изредка, да заглядывает в мою жизнь, так как мой кавалер сегодня тоже облачён вовсе не в костюм, а джинсы (те самые, что нас познакомили) и тонкий серый свитер, прекрасно подходящий к цвету глаз. И даже белая роза в руках не выбивается из общей цветовой гаммы.
— Прости, у меня сегодня «мир-труд-май» с акцентом на среднем слове, — вместо приветствия, ведь здоровались мы по телефону, выпаливаю я.
— Хозяюшка, — беззлобно подкалывает он, наклоняясь, чтобы поцеловать.
Этот поцелуй на первый совсем непохож — слишком короткий, почти осторожный. Но оно и правильно, сейчас день, вокруг полно людей, лучше перенести что-то большее на попозже, в тёмные стены кинозала.
— На сеанс не опоздаем?
— Даже успеем заскочить за попкорном и колой, — кивая на синее здание слева, откликается Илья. — Я решил, какой смысл ехать далеко, если у тебя кинотеатр под боком?
Логично, конечно, вынуждена признать я. Не встретить бы только случайно кого-то знакомого. Одного вполне определённого знакомого, если сказать точнее. Но киваю с улыбкой, позволяя переплести наши пальцы и потянуть меня в сторону пешеходного перехода.
