Всего неделю назад я думала о том, выдастся ли когда-нибудь шанс прокатиться на его Ауди и вот, «Газпром — мечты сбываются». Пусть это всего лишь пассажирское, а не водительское сиденье, зато кожаное и настолько удобное, что мне вообще не хочется с него вставать. А если учесть, что чрезмерно добрый сегодня кошак даёт доступ к радио, поездка становится исключительно приятной. Правда, доезжаем мы слишком быстро, и прочувствовать её прелесть во всей полноте просто не хватает времени.
— Список с собой? — уточняет соседушка, подхватывая свободную тележку и героически преодолевая суетливо толпящихся у входа людей.
Не работают они, что ли?
— Естественно. На память надейся, но сам не плошай, — я демонстративно помахиваю перед его носом листком, с обеих сторон исписанным не самым каллиграфическим почерком (мне в школе даже оценки снижали за него, нехорошие людишки), но попытку выдернуть из рук пресекаю на корню. — Ну-ка не тянем лапы, без кошачьих разберёмся. Давай, рули к вон туда.
— Есть, мэм! — издевательски вытянувшись в струнку, гаркает он.
Я борюсь с желанием закрыть лицо руками. Господи, на что я подписалась?!
Процесс «контрольной закупки» с Феем, это даже немного забавно. Очень скоро у меня складывается впечатление, что парень вообще никогда не участвовал в чём-то подобном, предпочитая довольствоваться пельмешками из соседнего магазина. Интересно, а варил он их сам или Лёне полномочия делегировал?
У стеллажа с крупами он буквально впадает в ступор. Видимо двенадцать сортов риса — нечто за гранью понимания кошаковского мозга.
— Почему этот дороже чем этот? — интересуется, наконец, тыкая пальцем поочерёдно в дикий и обычный, круглозёрный.
— Потому что он более полезный и редкий. И вообще, это не рис, а цицания.
— Кто?
— Неважно, клади в тележку оба, покажу разницу на практике.
— Я это есть не буду, — выполняя просьбу, предупреждает Фей.
— Ваша наивность не знает границ, сударь. Ещё за уши от тарелки оттаскивать придётся.
— Пфф!
— Вот именно. И это тоже клади.
— Гречку?!
— Господи, да не вопи ты так, это всего лишь крупа, а не трупики молочных поросят, — я бедром отодвигаю его от полок, доставая пачки перловки, ячки и гороха. — А будешь комментировать каждый продукт, отправлю ждать в машину.
Не знаю, что является большим аргументом — нежелание удаляться или воспоминания о том, что он сам вызвался добровольцем и за язык никто не тянул, но Фей замолкает, становясь почти примерным. Почти, потому как в тележку, думая, что я не вижу, периодически телепортируется нечто, списком не предусмотренное. Причём, судя по количеству, в промышленных масштабах.
— Куда тебе десять пачек попкорна? — не выдерживаю я, наконец.
— Так про запас же. И вообще, ты сама его на прошлых выходных хомячила.
— Я не люблю солёный! А тот, что с сыром воняет ношеными носками!
Хмыкнув над сравнением, кошак убирает пять пачек последнего, заменяя его сладким, и лишая меня таким образом доводов для спора. Хотя…
— Опять сырный соус? Господи, у тебя к тридцати будет язва, если не перестанешь поглощать его в таких количествах, — подцепляя дой-пак, я пытаюсь вернуть его в холодильник, но терплю фиаско.
— С ним вкуснее, поклади не место.
От явно специально применённой неправильной формы слова меня буквально передёргивает, и он пользуется моментом, отбирая своё «сокровище». Так, погоди-ка, это на что намёк сейчас был?
— То есть, вот так, да? Значит, я настолько невкусно готовлю, что приходится забивать вкус соусом? — ещё руки на груди скрещиваю, для большей театральности. — И это твоя благодарность?
— Ариэль…
— Что, Тимоха, прочувствовал всю прелесть семейной жизни? Ай, милая, я не то имел в виду!
Развернувшись, я слегка шокировано разглядываю в упор мужчину, который и обращался к Фею. Странно, что мне вообще удалось пропустить его приближение — медвежья комплекция, растрёпанные рыжеватые волос и такая же борода… Встретишь такого в тёмном переулке, мокрые штаны обеспечены. А вот жмущаяся к его боку девушка, напротив, тонкая и звонкая, если не считать довольно внушительного уже животика.
— Сандро, здорово! — только что насупленный Котов улыбается так широко, словно его собеседник стоматолог, который попросил показать зубы. И руку ему трясёт с таким же энтузиазмом. — Какими судьбами?
— В кино были, а теперь вот срочно захотелось гранат. Да, террорист мой? — «медведь» поразительно аккуратно гладит своей ручищей животик девушки. — Ну что, знакомь с дамой-то!
— Кристина, — подтащив всё ещё растерянную меня поближе и дальновидно убрав руку с талии, послушно представляет кошак. Вот только не уточняет, что «дама» сама по себе, а совсем даже не с ним. — Александр, мой крёстный, Злата — его супруга.
Супруга на вид моложе, чем я, а вот возраст крёстного явно перемахнул отметку тридцать. Странная парочка, на самом деле… Задумавшись об этом, я по-свински не реагирую первые мгновения, лишь потом сориентировавшись:
— Приятно познакомиться.
