— Взаимно, — подаёт голос Злата. Он, кстати, совершенно не соответствует внешности, такой глубокий, грудной, её запросто можно представить на сцене, исполняющей какую-нибудь арию.
— Тимоха, кума не говорила, что ты встречаешься с кем-то.
— Мы живём вместе, — выпаливаю я. И, глядя, как меняются выражения лиц всех троих, поспешно исправляюсь. — То есть просто живём, как соседи. И не встречаемся. Совсем.
Судя по взгляду Фея, лучше бы я молчала.
— Ты не говоришь родителям, а я навсегда забываю о том, кто тогда на самом деле разбил матушкины духи из самого Парижу, — повернувшись к «медведю», предлагает парень.
— Так это когда было?!
— И что, думаешь, тебя простят за сроком давности? — кошак приподнимает одну бровь.
— Ладно, мелкий, договорились. Но если меня спросят напрямую…
— Не спросят, они…
— Ой, — Злата вдруг снова меняется в лице. И выражение у не теперь весьма странное, словно девушка вот только что вспомнила о невыключенном утюге, например. — Саша, нам пора.
— А как же гранаты? — совершенно искренне удивляется мужчина.
— Саша, какие к хренам собачьим гранаты?! — девушка шепчет, но с её голосом удаётся это не слишком. — Говорю же, нам пора. Очень-очень пора!
До меня, явно более просвещённой в причудах беременного женского организма, её проблема и переминания с ноги на ногу вполне понятны, а вот Александр нещадно тупит. Он явно не может так быстро переключиться и осознать, с чего бы супруге так резко куда-то понадобилось.
Девушка издаёт раздражённый рык и хватает его за руку.
— Ребята, извините, пожалуйста. Тима, рада была увидеться, Кристина, ещё раз приятно познакомиться.
Я понимающе улыбаюсь ей, а потом и вовсе тихо смеюсь вслед, наблюдая, как миниатюрная Злата тянет своего «медведя», как дрессировщица в цирке.
— Эм… Если честно, не понял, чего это она, — обескуражено признаётся Фей, почесав подбородок. — Обычно Златка более дружелюбная.
Я качаю головой, пытаясь решить, нужно ли озвучивать, что девушке банально приспичило в туалет или же он проживёт и без этой информации. А потом, остановившись на втором варианте, сосредотачиваюсь на более важном вопросе:
— Это чего сейчас было такое?
— Не понимаю о чём ты, — шустренько отзывается Фей, подхватывая тележку и двигаясь вперёд. Забытый соус, до которого мне сейчас нет дела, так и остаётся лежать, нежно прижавшись к решетчатому борту.
Впрочем, далеко уйти парень не успевает, я ловлю рукав его куртки и тяну на себя, вынуждая остановиться.
— «Не говоришь родителям», — цитирую, для непонятливых. — Серьёзно? Мамочка запрещает тебе пускать на постой девочек?
— Мамочка, — с тем же сарказмом откликается он, разворачиваясь, — буквально всеми ногами и руками за то, чтобы я жил с девочкой. Поэтому, как только она об этом прознает, примчится в гости, чтобы узнать дату свадьбы. И с живого не слезет, пока её не услышит. Как, всё ещё жаждешь с ней познакомиться?
— Нет-нет, спасибо, осознала ошибку, покаялась, — соглашаюсь поспешно, представив такую перспективу. — А вдруг они всё же приедут и увидят меня?
— Скажу, что ты Лёника подружка и ждёшь его.
Теперь приходит мой черёд повторять это его «Пфф».
— Да шучу, успокойся. Не приедут, я стараюсь быть примерным сыном и вовремя появляюсь в гостях, чтобы пресечь вероятность подобного.
Ага, очень примерный мальчик. Просто очень.
В следующий раз процесс стопорится в отделе бытовой химии и прочей прелести, где Фей залипает на стенд с какими-то тряпками и губками, не в силах выбрать подходящую для своего драгоценного авто. Немного потолкавшись рядом, я быстро устаю от ожидания и прохожу дальше. Но через несколько метров залипаю и сама.
Полка с чудными голубыми коробочками, так знакомыми любой девушке, находится прямо на уровне глаз, так что не заметить её просто невозможно. Как и покрасневший ценник, гордо заявляющий, что вот именно сегодня два товара можно отхватить по цене одного. И было бы, конечно, неплохо, отхватить-то, но не делить же потом на кассе чеки, а подсовывать эту покупку кошаку… Не совсем я ещё обнаглела.
— Чего стоим, кого ждём? — подкрадывается сзади объект мыслей. Пялится несколько секунд на средоточие моего взгляда и уточняет. — Надо? Ну бери и пошли тогда.
— Не пошли, а пойдём, — поправляю, уже не в первый раз, обалдело глядя на то, как Фей подхватывает две коробки и отправляет их в тележку.
— Всё, погнали, там на кассах уже Вавилонское столпотворение постепенно начинается.
Я послушно топаю следом, всё ещё под впечатлением от его поступка. Нет, поймите правильно, я уже не в том возрасте, когда стесняешься покупать прокладки и тампоны, стыдливо пряча их в самый дальний угол непрозрачного пакета, чтобы никто-никто не увидел. Но… чёрт, это же тот самый парень, который месяц назад вопил «ты меня осквернила этими своими штуками»! А сейчас он не позволяет себе не то, что язвительного комментария, а даже взгляда, приняв подобную покупку как нечто собой разумеющееся.
Эй, его подменили? Спасибо вам, уважаемые инопланетяне, вот просто большое человеческое спасибо!
