– Ага, щас! У меня оружие пострашней твоего! – и Федька поднес зажигалку к вороту фуфайки, с которой капала на пол мутная жидкость с бензиновым запахом, – Я весь в бензине и в двух метрах, вон, десять бочек с горючим. Крутану колесиком и в одну секунду все взлетит в воздух. А зажигалочка трофейная, надежная, осечки не даст, не то, что твоя хлопушка. Не вздумай стрелять! – повернул он голову к заднему охраннику, – Все еще быстрей будет. Уберите оружие! Много людей погибнуть может.
Стоявшие вокруг зеваки, отталкивая друг друга, стали сбегать с крыльца, услышав Федькины фразы. Но любопытство у других брало верх и непосвященные, напирая друг на друга, лезли из коридора. Послышались разные возгласы:
– Рванет сейчас! Где? Бомба? Бандиты налетели? Да, ну!
Народ забурлил, бестолково мыкаясь туда-сюда, а отбежавшие с крыльца держались на почтительном расстоянии, орали, что попало, но не уходили.
– Вот видите, народ обеспокоился, паникует, уберите оружие от греха! – опять скомандовал Федька, – Не поздоровится вам!
Передний милиционер щелкнуло кнопкой и быстро убрал руку с ко-буры и приподнял растопыренные кисти к лицу. У заднего дело обстояло хуже. Неган был массивный, кобура тесная и он никак не мог затолкать его трясущимися руками, виновато поглядывая на Федьку.
– Помоги своему товарищу! – кивнул Федька на переднего.
Тот мотнул головой и быстро затолкал наган и белея лицом спросил:
– А теперь куда нам?
– Ты за начальником милиции, давай его прямо сюда, а этот пусть стоит рядом с задержанным.
– Да, да я понял! – живо нырнул за дверь первый охранник.
Из-за машины выскочил постовой, и видя что-то неладное, обратился к Федору, переглянувшись с оставшимся милиционером:
– В чем дело?
– А вот, преступника задержали, а охранять некому, помоги, зайди на крыльцо!
– Да, я его в бараний рог скручу! – ретиво запрыгнул на крыльцо постовой.
– Тихо, тихо! – осадил его Федька, – Не притрагивайся к нему, он тифозный.
Отодвинулся от Максима и стоящий рядом милиционер, поглядывая на свои руки, и мучительно вспоминая: притрагивался он к нему или нет?
– Понавезли тут всяких, одну заразу распространяют! – бурчал постовой.
– Не говори, милый, хреновые наши дела! – поддакнул Федька.
Открылась дверь, но на крыльцо никто не выходил, а осторожно высунулась голова милиционера, убежавшего за начальником. Потом дверь закрылась. Потом дверь открылась снова и настороженно рыская глазами по сторонам, на крыльцо вышел крепкий подполковник. Лицо его враз расплылось в улыбке и протягивая руки, он направился к Федору:
– А-а, Федору Пантелеевичу мое почтение!
– Стой, Илья Иванович! Сгоришь!
Стоящий у самого капота машины, Федор положил руку с зажигалкой на ватную дерюгу, мокрую от бензина.
– Людей убери! Видишь, сколько зевак собралось, ни в чем невинные люди сгорят.
– А я по-твоему в чем виноватый? – убрал улыбку начальник милиции.
– Не знаю про тебя. А вот он ни в чем невиновный! – кивнул он на Максима.
– И только и всего, из-за этого бунт? – наигранно повеселел начальник.
– А этого разве мало? Зэк сгорел, хрен с ним. Сбежал, прятался, может пьяный был, может с окурком заснул. Запалил зарод, да и сам сгорел. А Цынгиляев три дня в гараже, да в селе работал, в лесосеке его не было, а это пятнадцать километров до места пожарища. Первый день на работу в лесосеку выехал, а сенцо, слава богу, уже сгоревшее. Да и снег целых три дня не шел. Следов-то вокруг никаких. Значит, зэк давненько там обретался. А у твоих оболдуев-следаков ума не хватило просмотреть все как надо. Скорей хозяина в кутузку. А у него шесть детей малолетних, да старуха, голодные сидят дома, помрут без него. Не виноват он!
– Ну, развел следствие, чего хочешь-то? – поморщился начальник
– Отпусти его и дай бумагу, что взяли его ошибочно!
– Ну, милый, раз следствие началось, оно должно закончится, вот тогда и отпустим.
– Пусть твое следствие идет хоть сто лет, только без него! Он следствию абсолютно не нужен. Козе понятно. Беглый зэк хоть в чей зарод мог забраться. Хоть в твой.
– Резонно! – всхрапнул, смеясь, начальник, – Только, Федя, у меня ни скота, ни сена. Гол как сокол.
– Ага, совсем бедный! – съехидничал Федька.
– А че ты за него просишь? Кум он тебе или сват?
– Работаю с ним, вижу, что за человек. Да и такой как он раненного меня из под артобстрела вытащил.
– М-да! – покрутил головой начальник, теребя подбородок, потом крикнул в открытую дверь – Дежурный!
– Слушаюсь, тут я! – подскочил низкорослый лейтенант.
– Оформить на Цынгиляева сопроводительную бумагу по месту жительства, о снятии с него подозрения. В следственный отдел зайди, там скажут как! – заорал он.
Лейтенант исчез, будто его тут и не было. Вскоре он так же резво вбежал, и отдал ему бумагу. Начальник не глядя отдал ее Максиму.
– Все? – спросил он у Федора.
Не успел Федор ответить, как Максим, бегло взглянув на бумагу, сказал:
– Здесь нет печати и вашей подписи.
– Да, езжай, ты, все будет нормально! – сморщился подполковник, – Разводите тут, понимаешь, бюрократию! – замахал он руками.
Федька пытливо посмотрел на него: