А бурная жизнь лесопромхозного села не теряла своего ритма ни днём, ни ночью. До позднего вечера шла вывозка леса из лесосек. По узкоколейной железной дороге пыхтели паровозики, везя на платформах длиннючие деревья – хлысты. По разбитым, ухабистым лесным дорогам, шли тяжело груженые машины с прицепами – лесовозы. В лесосеках – в местах погрузки бревнами лесовозов, на так называемых – плотбищах, площади походили на поля боевых действий. Развороченные дороги гусеницами тракторов, вперемежку с мелкими сучьями, снегом и землей, были просто непроходимыми. Здесь нельзя было определить время года. Пылали огромные костры, пожирающие обрубленные сучья и ветви с деревьев. Разлитый мазут от техники, фиолетил сбегающие ручьи, от растаявшего снега вокруг костров. Грохот, лязг гусениц тракторов, шум падающих деревьев, визг пил, все это наводило ужас на человека, впервые попавшего сюда. Вывозка леса из неудобных для техники мест, осуществлялась конной тягой. Возчики, исключительно мужики, должны были обладать недюжинной силой. Навалить толстое и длинное бревно на низкие сани – волокуши было непросто. Здесь нужна и сила и сноровка. Определённые на лесоразработки парни и мужики после мест заключения, вымещали все свои неудачи на бедных животных. Многие из них ранее никогда не подходили к лошадям, не знали, как обращаться с ними. А вот жизнь распорядилась так, что от этой четвероногой животины зависело их материальное благосостояние. Приезжали в леспромхозы и свободные люди, в поисках длинного рубля. Поэтому из лошадей выжимали всё, нагружая их непомерным грузом, вывозя спиленные лесины через буреломы и неудобья. Бедные животные, обезумев от зверского истязания кнутом и палками, от изощрённого дикого отборного мата возчика – властелина, норовили выскочить из собственной шкуры. Надрываясь от тяжёлой поклажи, распарывали брюхо и ломали ноги в буреломах, – бедные лошади гибли десятками. А возчик зло оскалясь, переставал разумно мыслить и хлестал – захлёстывал животину, пытаясь выместить свои обиды за свою тоже почти скотскую жизнь, определенные ему неудачи. Такие отношения между людьми и лошадьми приводили и к диким случаям. Обречённая на гибель лошадь, бывало смертельно калечила своего хозяина – тирана. Она его лягала кованными копытами, или, встав на дыбы, обрушивалась всем своим телом на обидчика. А сколько было откушенных пальцев рук и носов возчиков – не счесть. Но были и другого ранга возчики. Они по-хозяйски относились к своим лошадям. Берегли, кормили, нагружали посильную поклажу. Но таких было мало.
Спланированная система труда! – План любой ценой! – а в народе бытовала поговорка: – кто много везёт, на того и грузят еще больше – эта система как ни странно срабатывала. Социалистические соревнования зажигали до фанатизма людей труда. И наплевать было на технику безопасности труда, на здоровье людей. Чего уж говорить о лошадях. Даешь, план любой ценой! Веским оправданием было – восстановление народного хозяйства от военной разрухи.