Это да, Лида теперь работала в кафе бухгалтером. Помог ей в этом деле Степан Валерьевич, договорившись со своим хорошим знакомцем, коих у него имелось великое множество, в большинстве чем-то ему обязанных. Игорь оплатил бухгалтерские курсы для мамы, гордясь за себя и за нее, и через полгода она уже работала в чистом, спокойном месте, в своем отдельном небольшом кабинетике.
Так что всем был обязан Игорек Югров этим двум тертым жизнью, битым-мудрым мужчинам: Александру Ивановичу и Степану Валерьевичу – свободой, житейской наукой, достатком и спокойствием своей семьи, да и по большому счету самой жизнью, если прикинуть, какие у него вырисовывались четкие перспективы, не отпусти его Овчинников, а заведи на Игорька уголовное дело.
Только подвел он своих наставников один раз. М-да.
А «Белоснежку» Югров починил. Не сам-один, помогли ребята, но большую часть всего сложного и трудоемкого сделал все-таки самостоятельно, своими руками.
Полгода с ней потихоньку ковырялся, в основном по ночам, а когда еще? Школа и дополнительные занятия, работа в сервисе, которую Игорь не бросал, ну и вот ночью красавицу свою доводил до ума. А как закончил, навел полный лоск-красоту, словно «копеечка» его только сейчас с конвейера заводского выпорхнула, а то и получше, чем при «рождении», – двигатель-то Игорь, с помощью мужиков-слесарей, подшаманил, усилил, усовершенствовал.
Вот тогда и прокатил он мастера по полигону с ветерком да лихостью, как и было договорено. И летала его «девочка», посверкивая белыми отполированными боками, как стремительный стриж.
Хозяин сети автомастерских, в том числе и той, где трудился Игорек, бывший милицейский полковник в отставке, знал про «сына полка», как он сам окрестил Игорька, и способности его высоко ценил, не без обсуждения, понятное дело, с Хомой, который был близким другом-товарищем хозяина, неофициальным замом и советником во всех вопросах, относящихся непосредственно к производственному процессу.
Так вот, полковник этот бывший через свои каналы договорился, слегка «смазав» механизм договора вечнозеленными бумажками, и Югров экстерном сдал экзамены в автошколе, но по-честному, без дураков, потому как знал предмет досконально, что называется: «от зубов отскакивало», в том числе и правила дорожного движения. Сдал на отлично, и ему вручили специальную справку-разрешение на вождение автотранспортного средства, поскольку по малолетству своему, всего-то шестнадцать годков, права получить он пока не мог, а вот в автогонках участвовать в качестве спортсмена – это сколько угодно. Вот он и участвовал с превеликим удовольствием и азартом, и даже призы брал на городских соревнованиях.
Югров улыбнулся вспомнив, как рассекал на своей «Белоснежечке», гоняя по Мичуринскому проспекту и Воробьевым горам, лихо закладывая виражи, и как визжала от восторга, страха и азарта Катюха, та самая его первая любовь. Замечательная была девчонка, отчаянная, веселая, огонь!
Эх, и хорошая была жизнь, лихая. Молодость она всегда хорошая, даже в тяжелые, непростые времена, просто потому, что молодость.
В автодорожный институт Игорь поступил. Не сказать, что легко и без напрягов – понервничал он всерьез, сдавая вступительные экзамены, но предложенным Степаном Валерьевичем блатом не воспользовался. Хотел сам, по-честному, – сам и сделал.
И учился в удовольствие, с азартом и подлинным интересом, ну и подрабатывал понемногу в выходные все там же, в мастерской у Валерьича.
А на втором курсе влюбился и зарома-а-анился… не слегка так и нежно-прекрасно с приятными ощущениями и легким головокружением, а как-то настолько его вштырило страстью, аж до полной потери разумности и осознанности.
«Задурил», как говаривала его бабуля-покойница.
Когда тебе восемнадцать-девятнадцать лет, любовь – она шибает без спросу и разбору исключительно по физиологии, отключая мозг и любую разумность напрочь. То есть совсем.
И между Игорем и предметом его любви все было великолепно и даже, как ему казалось, взаимно, а секс такой, что… Только в перерывах между сексом девушку требовалось, да и хотелось ему, удивлять, окучивать и «выгуливать», желательно по высшему разряду. И прекрасная «Белоснежка» для этих целей уже никак не подходила, поскольку девушка его была не простушкой-погулюшкой, а барышней-красавицей из семьи новых богатых русских, знавшей цену как себе, так и дорогим вещам, украшениям и богатой жизни.
Вот Югров и подрабатывал, как и где мог: в родном автосервисе, и ночным извозом не брезговал, и погрузками-разгрузками на вокзалах – на те ухаживания и «выгул» любимой по лучшим ночным клубам, барам-ресторанам, поездкам на выходные в другие города, благополучно «забив» на всякую учебу.
Результат такого пренебрежения к получению знаний был предсказуем и очевиден – отчислили студента Югрова после зимней сессии на фиг, и полетел тот белым влюбленным лебедем из института… и «приземлился» точнехонько в военкомате, будучи призванным на срочную службу отдавать задолженность Родине.
