Да и, будучи хорошим психологом, видел Овчинников, чувствовал, что не конченый совсем еще волчонок перед ним сидит, есть еще что-то в пареньке этом – сильное, неиспоганенное, не загубленное до конца.
– Вот скажи мне, Игорь Югров, – уставшим, севшим от бесконечного смоления дешевых, дрянных сигарет голосом поинтересовался следователь у Игорька, – для чего человеку дан мозг?
– Думать, – посопел недовольно, но все ж таки ответил Югров.
– Думать, Игорек, можно по-разному. Можно такую херню в голове гонять пустую-дурную, что уж лучше тогда и вовсе ничего не думать. А можно космические корабли придумывать и делать. Человеку разум дан для двух главных, базовых задач: первая – выжить, и вторая – развиваться, расти интеллектом, и знаниями, и духовным уровнем, – читал ему лекцию о развитии Александр Иванович. – То есть тактическая составляющая нашей мозговой деятельности – выживание, а стратегическая – улучшение условий этого самого выживания. Ибо любое развитие есть процесс учебы, получения новых навыков, умений и знаний.
Овчинников тяжко, вздыхая, поднялся со своего места, молча повозился со старым алюминиевым электрическим чайником с помятыми боками, набирая воды и включая тот в розетку. Достал с полки и поставил на стол две разнокалиберные чашки, одну поменьше, вторую побольше, с одинаково въевшейся в стенки чернотой от многочисленных заварок, бросил в них по чайному пакетику, достал из ящика стола вскрытую картонную упаковку с сушками, обсыпанными маком, разлил кипяток по чашкам, когда тот поспел, поставил ту, что поменьше, перед Игорем, большую себе, вновь тяжко вздохнул и сел на место, пододвинув к мальчишке сушки.
– Угощайся, – предложил он и, шумно сербнув еще обжигающе-горячего, медленно заваривающегося чаю, продолжил нотацию: – Вот взять, например, тебя, Игорек. Живешь ты как примат какой: ежеминутным, коротким разумом, не заглядывая вперед, не просчитывая перспективу. Хочу есть – значит, надо добыть еды самым простым и доступным способом, хочу пить – добыть воды, хочу бабу… ну это ладно, – крякнул Овчинников, останавливая себя.
Игорь тоже сделал пару глотков дешевого, отдающего сеном чая, взял из пакетика сушку, оказавшуюся закаменевшей от старости и дешевости муки, из которой была изготовлена, и громко хрумкнул, разгрызая маленький кругляш.
– Когда ты влез в наркотики, ты чем думал? – Следователь подул на чай и сербнул из чашки еще разок. – Не спорю, посыл благородный: помочь семье, да только воплощение дурное и самое тупое: сунуться туда, где проще всего и быстрей срубить бабла, без особых трудов и напряжения, не утруждая себя размышлением, а что будет, если меня поймают. А то, что вход в это дело – копейка, а выход – жизнь, твои дружки, что сманили тебя быстрым и простым заработком, тебе не сказали, и так понятно.
Да все Игорь понимал. В том числе и то, что подписываться на «побегушки» курьерские с наркотой перспективка так себе – очень мутная. Сколько уж сгинуло из числа его знакомых и приятелей с района, кто от наркотической комы, а кто и навсегда без вести исчезнув, некоторых даже находили через какое-то время… «подснежниками» по весне, из-под стаявшего снега.
Но говорить-отвечать следователю ничего он не стал, ждал, что тот скажет. Овчинников же помолчал, порассматривал задумчиво Игоря, попивая уже подостывший чай и громко хрустя затвердевшими сушками, отставил чашку и завершил свою наставническую речь:
– Если хочешь быть нормальным человеком, Игорь, и хочешь реально чего-то достичь в этой жизни и преуспеть, всегда – всегда! – повторил он с нажимом, – думай на перспективу. Обдумывай все свои шаги наперед, учись мыслить стратегически, ставь перед собой по-настоящему большие цели и, главное, просчитывай возможные последствия своих действий и шагов. И не будь дешевкой, шелупонью житейской. Не растрачивай свою человеческую ценность.
Уголовное дело на Игоря Александр Иванович заводить не стал, мало того, не стал даже оформлять Югрова как свидетеля, проходящего по этому громкому делу, и протокол допроса не составил, не желая подставлять мальчишку в случае, если кто прознает, что тот свидетельствовал о чем-то. У них в тот день в управлении такое столпотворение творилось, все коридоры забиты задержанными, ожидающими допроса, что хватало фигурантов и свидетелей и без мальца. И Овчинников просто вывел паренька через черный ход и отпустил, взяв с него слово, что тот придет завтра сюда, к управлению, в определенный час.
Игорь слово сдержал и пришел на следующий день. Думал, что Александр Иванович его «вербовать» будет или еще какое иное хитрое ментовское применение для него придумает. Но следователь отвел его в автомастерскую, хозяином которой был его хороший знакомый, бывший коллега, тоже милиционер из той еще, старой гвардии, разумеется, под «ментовской» же крышей, хотя для своего в самой мягкой форме. Но про все эти дела-принадлежности бизнеса Югров узнал, а о чем-то и сам догадался, гораздо позже.
