Мама с отчимом пристрастились к загородной жизни: купив дачу с участком, неожиданно так увлеклись огородничеством и садоводством, а жизнь в собственном доме настолько пришлась им по вкусу, что пару лет назад они и вовсе перебрались окончательно туда жить, предварительно укрепив и подготовив дом. А старенькую квартиру Югровых оставили Феде с молодой женой.
Хороший получился у мамы юбилей. Стол шикарный, друзья-соседи в гости пришли. Замечательно посидели, да только начальство, вспомнив, что Игорь Валентинович в Москве, выдернуло его срочным порядком в самый разгар застолья, когда только-только песни пошли, – срочно потребовалась консультация по одному из прошлых проектов, которым занимался Игорь.
Так что в аэропорт, уже четвертый за этот бесконечно растянувшийся день, Игорь приехал ближе к полуночи, уставший и вымотанный.
И встретил Агату. Никогда не знаешь, что с тобой произойдет.
Помимо того странного коктейля чувств, что он испытывал каждый раз, вспоминая и представляя ее образ, Югров чувствовал еще и какую-то настоящую сердечную, мужскую благодарность этой девочке.
За ту яркую, незабываемую близость, за потрясающий оргазм, за то, как принимала она его ласки, его страстность, с какой искренней бескомпромиссностью отвечала, шла за ним, растворяясь полностью в их соединении. Как бы ни было удивительно, но настолько чувственной и яркой близости с женщиной Югров не переживал никогда. Всякое случалось с ним, как в жизни любого нормального мужчины, но вот так…
А еще он был благодарен ей за то, что некоторые аспекты своей привычной, устоявшейся жизни вдруг увидел в истинном, подлинном их качестве. Словно пережитые, прочувствованные сильные, яркие эмоции и ощущения очистили что-то внутри Игоря, как помутневшее от многолетнего слоя пыли зеркало отмыли чистой водой, и в нем он впервые за долгие годы увидел свое четкое отражение.
Интересно, как она поживает? И кто она по жизни? Чем занимается?
Агата Власовна Соболевская.
При желании Югров мог получить полную информацию о девушке, ее родных и близких минут за двадцать-тридцать. И вообще-то, по-хорошему, должен был сообщать о незнакомых людях, которые вступали с ним в тесное общение.
Но ничего никому сообщать, как и узнавать что-то о ней, Югров не собирался. Зачем? Это была прекрасная мимолетная встреча, искорка рая, прочертившая яркий штрих в их жизнях. И оба они понимали и принимали без иллюзий удивительную, красивую случайность той единственной встречи.
И все же интересно, где она, что делает, как живет? И вспоминает ли о нем и о той их ночи? Ему просто было приятно и тепло думать о ней, представлять-рисовать, какая у нее жизнь, и вспоминать иногда, как вот сейчас, стоя перед темным окном и потягивая горячий ройбуш.
За время, проведенное в карантине, и последующие за ним «зависания» в непонятках – будет ли вообще работать фирма, а если будет, то когда и как, – Агате рефлексировать и предаваться гаданиям на ковидной гуще было некогда.
У нее образовался еще один ученик в онлайн-обучении, и тоже мальчик. Да прорезался – ура-ура! – ее бывший «левый» заработок, не конкретно сам заработок, а человек по рекомендации бывшего клиента, и теперь она делала еще и переводы, так что занята была плотно весь рабочий день, а довольно часто и вечер, и часть ночи.
А вот рисунки ее больше не заказывали, прав был Олег, говоря, что на «картинки» Агаты никто тратиться сейчас не захочет, потому что у всех серьезный и конкретный напряг с деньгами. Ну, это понятно. Многих из ее знакомых по-тихому сократили и поувольняли, и люди изворачиваются как только возможно, пытаясь заработать хоть что-то.
Одна подруга Агаты, например, стала внезапно востребованной блогершей, рассказывая-показывая в онлайн, как из самых дешевских продуктов приготовить-соорудить изысканные блюда и накрыть стол.
У Агаты же, в совокупности уроков и переводов, получился вполне себе приличный заработок, а мамочки ее учеников уже начали поговаривать о живых уроках в офлайне и интересовались, не возьмет ли она еще одного, четвертого ученика.
И каждый раз при переговорах с этими клиентками Агате вспоминалась фраза из одного американского фильма. Картина, честно сказать, ей не понравилась, так себе фильмец-то, всякая мутота с ведьмами и их ловцами, а вот фраза из него почему-то запомнилась: «При должном усердии многие проклятия могут стать дарами». Вот прямо в самую точку, про малоприятный карантин, превративший неожиданное, вынужденное занятие Агаты в настоящий дар.
Ведь ей очень понравилось преподавать, заниматься с детишками, она и не заметила, как увлеклась всерьез этим новым делом. Она испытывала удовольствие, даже когда готовилась к урокам: подбирая материалы, консультируясь с китайскими друзьями и специалистами, которых те порекомендовали. И все чаще задумывалась: а не получить ли ей второе высшее, педагогическое образование, а?
