И мысль бежала дальше: а может, изменить и улучшить жизнь, левел-апнуться, как говорит младежь подростковая? Взять и открыть свое ИП или заявить себя самозанятой, чтобы все было официально, а? И кстати, в чем разница? Но пока Агата всерьез не углублялась в этот вопрос, обдумывая варианты скорее на уровне лишь легких мыслей-предположений.
В июне объявился Хазарин, позвонил и позвал возвращаться на работу, правда, пока на частичную занятость. Их коллектив сокращения и увольнения не обошли стороной, зацепив своей «гребенкой» в том числе и Олега Каро. А тех работников, что остались в штате, Александр Романович разделил на три группы, чтобы в соответствии с карантинными требованиями Роспотребнадзора в офисах находилось одновременно не более трети работников с какими-то там еще и ограничениями в расстоянии, общении и обязательными масками, санитайзерами и прочей, ставшей уже привычной в новых реалиях лабудой.
Агата призадумалась над предложением начальника.
Возвращаться или все-таки уже плотно заняться преподаванием и переводами? А? Там коллектив и перспектива карьерного роста, опять-таки командировки. Здесь – сама себе начальник и отдел кадров, сама выбираешь график работы и устанавливаешь правила. Да и по деньгам очень неплохо получается, в принципе не хуже, чем на прежней работе. А вот там пока неизвестно, какой теперь будет заработок, как сказал однажды Черномырдин: «Спад экономики еще не полностью пошел на подъем». Хотя, конечно же, никуда они не денутся, и спад таки на подъем пойдет, и рано или поздно все вернется на круги своя – как торговали с Китаем, так и продолжим дальше торговать, да еще и наращивать обороты.
И что выбрать?
Но за неопределившуюся Агату выбрал случай.
Полина Андреевна заболела ковидом.
Ну вот как, где могла? Совершенно непонятно. С самого первого дня карантина Агата взяла всю и опеку соседки и заботу о ней на себя. Понятно, что даже запертого в квартире человека невозможно оградить от разного рода случайностей. Честно и ответственно отсидев всю изоляцию, Полина Андреевна начала выходить на улицу, но только по вечерам и в сопровождении Агаты, гуляя вокруг дома и в ближайшем сквере. Агата единственная, кто контактировал со старушкой, и она же не заболела, даже легкого недомогания не испытывала.
Правда, была еще доставка продуктов, но курьеры оставляли пакеты на специально выставленной для этой цели у дверей квартиры табуретке.
В общем, фиг выяснишь, откуда что взялось, но вот взялось – Полина Андреевна заболела, причем в тяжелой форме, и ее срочно госпитализировали в больницу, а Агату, как контактера с заразившимся пациентом, «закрыли» на четырнадцать дней карантина на самоизоляции.
И Большой Привет! Лишили необходимости выбирать, выходить ли на работу или избрать новую стезю своей реализации. Она ужасно переживала за Полину Андреевну. К тому же никто из родных старушки не мог прилететь в Москву, поскольку большая часть сообщений, как авиа, так железнодорожных, между странами была все еще закрыта. Да и толку в том прилете? Все равно в больницу никого не пускали, а о состоянии пациента разрешалось узнавать только по телефону.
Слава богу, Полина Андреевна справилась с недугом и пошла на поправку, и уже через месяц ее выписали. Агата едва не расплакалась, когда забирала любимую старушку из больницы, увидев, как она, иссохшая, ужасно похудевшая, изможденная, резко вдруг постаревшая, ослабленная, но не потерявшая ироничности и бодрости духа, поднимается из кресла-каталки, на котором ее вывезли к Агате.
– Ну-ну, – поспешила Полина Андреевна успокоить расстроенную Агату, видя, что у той глаза на мокром месте, – не надо так переживать, детка. – И рассмеялась: – Как видишь, медицина оказалась бессильна перед желанием пациента жить.
Агата привезла ее домой и сразу же набрала WhatsApp, сначала с родными соседки, которые смогли увидеть свою маму и бабушку первый раз больше чем за месяц, а потом уж со своими: с мамой и Аглаей, а вот те, увидев, в каком состоянии находится их любимая старушка, не удержались и разревелись, расстроились ужасно и в один голос потребовали немедленно везти Полину Андреевну к ним.
А что, подумалось Агате, отличная идея! Занятия с учениками у нее встали на паузу летних каникул, переводы она с тем же успехом может спокойно делать и в Севастополе, а где еще поднимать на ноги после тяжелой болезни пожилого человека, как не в прекрасном Крыму?
Полина Андреевна сопротивляться особо не стала, да и сил у нее на это не было, попереживала, конечно, посомневалась, что придется в тягость, но общими усилиями они ее быстро вразумили, пообещав сильно обидеться. И в начале июля Агата отвезла старушку в Севастополь. Ну и себя вместе с ней, в качестве сопровождающего.
Как пролетел месяц, Агата и не заметила. Соскучившаяся необычайно по родным, уставшая от одиночества и бесконечной изоляции в квартире, Агата не могла наговориться с сестрой и мамой и навозиться с любимыми племянниками. А море? И море, и экскурсии по окрестностям, и прогулки по городу, и вообще – кра-со-та!
