Он знал, что нужно вывести Сета отсюда, и поскорее. Он даже пытался найти подземный путь в Цитадель; Булава пользовался им, когда незамеченным приходил и уходил из Арвата на уроки чтения. Но Тайлер боялся отходить слишком далеко от их безопасной ниши. За Сета давали всего тысячу фунтов, а вот за него самого, на момент его последнего выхода наверх, вознаграждение подняли уже до пяти. Ни один кейден не упустит такой шанс. Из слухов, долетевших до Тайлера в одном грязном кабаке, он узнал, что вознаграждение дают за него вместе со всеми его вещами, и понял, что, хоть Святой отец определенно хочет видеть их мертвыми – и готов раскошелиться, чтобы отправить их на смерть самому – но его главный интерес не Тайлер или Сет, а полированная шкатулка из вишни, которую Тайлер таскал в заплечном мешке. Тайлеру ужасно хотелось вытащить и открыть ее снова, но они не могли себе позволить тратить спички: подходил к концу последний коробок. И все равно, он не мог перестать прижимать к себе мешок, ощущая успокаивающую угловатость шкатулки внутри.
Проведя несколько недель в тоннелях, Тайлер сумел сопоставить некоторые события. Корону Тирлинга никто не видел с тех пор, как умерла королева Элисса. Должно быть, она преподнесла ее в дар Церкви – странный жест для правительницы, которая не бывала в Церкви чаще раза в год, но Элисса была не первой, кто вспомнил о Боге на смертном одре. Тайлер никогда не встречал мать Королевы Глинн, но поговаривали, что она была как раз из тех, кто может попытаться купить себе место на небе. Корона, безусловно, была очень ценной, сделанной из чистейшего серебра и сапфиров, но ее ценность для Тайлера измерялась вовсе не деньгами. Эта корона венчала головы каждого правителя со времен Джонатана Тира и была причиной многих кровопролитных сражений между наследниками. Говорили, что у нее есть даже какие-то магические свойства, хотя Тайлер полагал, что это просто чьи-то выдумки. Для него корона была исторической ценностью, свидетелем дикого, полного сражений, невероятного прошлого Тирлинга, и относиться к ней, как к обычному украшению было для Тайлера так же невозможно, как бросить Сета. К тому же, он обещал сохранить ее. При мысли о той женщине, Майе, сердце его разрывалось на части. Она отдала ему корону, а он бросил ее там одну, перед целым столом адского зелья. Он не мог забрать ее с собой, или игра была бы проиграна в самом начале; он знал это, но знание не приносило ему успокоения. Андерс был не из тех, кто прощает ошибки, и Тайлер боялся даже представить, какая судьба ждала Майю после его побега. Даже если не учитывать все остальное, он должен был сдержать слово и доставить корону Королеве. Но вряд ли это можно сделать, сидя здесь.
Над головой Тайлера прогрохотали шаги, заставив его вздрогнуть. Это, должно быть, кейдены, или другая группа потерянных и проклятых душ, которых Тайлер здесь видел. Но топот продолжался, и Тайлер не мог выкинуть из головы воспоминание о том, что он услышал однажды в кабаке: теперь по Новому Лондону бродили толпы людей, вооруженных мечами и сбитыми из досок распятиями, восхваляющие Господа и угрожающие всем, кто не делал того же. Ничего не указывало на связь этих толп с Церковью Господней, и все же Тайлер чуял, что от всего этого за версту несет кознями Святого отца. Он бы мог поспорить на свою Библию, что эти люди получают приказы от Арвата.
Конечно, Святой отец не посмел бы творить ничего подобного, будь Королева на троне. Андерс боялся Королеву Келси, боялся настолько, что не так давно лично вручил Тайлеру флакон с ядом и отдал ужасный приказ. Королева сдалась мортийцам – эту новость невозможно было пропустить, даже за то недолгое время, что Тайлер проводил на поверхности – а регентом стал Булава. Но жители Тирлинга не любили Булаву, просто боялись, а страх и в половину не такое мощное оружие, как любовь. В отсутствие Королевы Святой отец распоясался.
