Судьба Убийцы полностью

Я оторвался от нее, как будто разжав руки, и какое-то время плыл в Скилле, размышляя, остались ли в потоке отпечаток Чейда, призрак Верити или даже моего отца. Несколько раз я сталкивался с чьим-то присутствием в Скилле, но так и непонял, кем были те создания, ощутив лишь, что они были гораздо больше меня. Больше? Не это слово… более глубокие, богатые, наполненные. Эда и Эль? Древние Элдерлинги или пользователи Скилла, растворившиеся в течении?

Я собрал остатки мужества.

Пчелка, ты слышишь меня?

В сознании оформился образ моей маленькой дочки. Маленькая Пчелка в старомодной одежде с подозрительным взглядом, обращенным на меня. Я почувствовал еле слышный запах жимолости, какой наполняет теплые летние ночи, и затем понял, как сильно подвел ее. Стоп, это не поможет. Таким способом ее не найти.

Я отодвинул свои переживания и попробовал восстановить то мгновение единения, что у нас было, когда Чейд, мчащийся подобно летнему шквалу, растолкал нас и рассеял возникшую на миг связь.

Фитц, мальчик мой!

Эхо в широком течении Скилла. Неясное воспоминание о Чейде, как аромат духов, рассеивающийся на весеннем ветру.

Мертв, ушел навсегда.

Боль от потери была слишком сильна. Я снова попытался дотянуться до Пчелки, но почувствовал, что блуждаю в темной воде. Моей девочки не было, как и Чейда.

Я отодвинулся от Скилл-потока и открыл глаза в темноте каюты Шута. Он крепко спал, в комнате не было ни души, кроме нас. Сидя на полу, я подтянул колени к груди и положил на них голову. Мальчик Чейда плакал.

Глава двадцать третья. Клеррес.

Нежданный Сын прибывает под покровом силы, которую никто не в состоянии увидеть, однако ощущают ее все. Он мерцает, плывет по воздуху, обманывает зрение и разум. В моем сне он сначала один, затем их двое, затем трое существ. Он распахивает плащ, ярость пылает внутри, пламя, которое принуждает меня отступить пред его жаром. Он запахивает свое одеяние, и вот его уж нет.

Нежданный Сын являлся в различных обличьях; он снился сто двадцать четыре раза.

За последние тридцать лет он снился семьдесят раз. В каждом случае сновидец сообщал о предчувствии беды. Один описал его как Служителя, низко склонившегося в ожидании кары. Другой сообщил о чувстве стыда перед правосудием.

Я же видела свою собственную разновидность сна о Нежданном Сыне. Я полагаю, что это сон о неизбежности правосудия и наказания, настигшего тех, кто менее всего его ожидал. И мне снилось это более дюжины раз. Я верю, что этот сон – неотвратимое будущее. Я изучила другие сны о Сыне, пытаясь выяснить, откуда он приходит и кому несет правосудие. Ни в одном из снов я не могу найти эти сведения.

                                    Видение 729, Деллы линии Коратина.

Клеррес был самым странным местом, которое я когда-либо видела. Я смотрела на него, стоя на палубе и позабыв о поручении Двалии. Передо мной была тихая гавань с невообразимо синей водой. Вокруг гавани расположились прямоугольные строения розового, белого и бледно-зеленого цвета, с плоскими крышами и многочисленными окнами. У крыш некоторых зданий имелись небольшие наклонные навесы. У других зелень каскадом спадала по фасадам, обрамляя окна.

За домами, обращенными к гавани, пологие холмы манили оттенками золотого и коричневого. Одинокие деревья с толстыми стволами и раскидистыми кронами были разбросаны тут и там, хотя ровная шеренга деревьев на одном из склонов могла бы быть и фруктовым садом. Дальние холмы пестрели пасущимися стадами. Бело-серые точки были, вероятно, овцами. В другом стаде был крупный рогатый скот, такой, какого я никогда прежде не видела, с длинными изогнутыми рогами и горбами на холке. Паруса свернули и с нашего корабля спустили маленькие лодки. Матросы на веслах гнули спины, буксируя нас к причалу. Медленно, очень медленно мы приближались к берегу.