– Здрасьте, – растерянно отозвалась Антонина, не зная, как отнестись к присутствию лектора.
Исаак поднял очки на лоб, поглядел на нее глазами с красными прожилками:
– Извини, я вчера перебрал малость. Решил в знак благодарности принести продуктов. Только холодильника у тебя нет, продукты куда деваешь?
– На холодильник большая очередь, да и дороговато. А еду выставляю в сетке за окно, при таком морозе лучше любого холодильника. Колбасу можно топором рубить.
– Насчет холодильника я побеспокоюсь.
За ужином разговорились. Исаак Петрович приложился пару раз к рюмочке, но умеренно, закусывал селедкой с картошкой. Тоня осторожно пригубила из своего стакана. Она старалась понять подоплеку визита, намерения странного гостя.
– Я неженатый, – предупредил вопрос Шпак, разрезая кусочки колбасы на четыре части, – живу у сестры, она вдова, живет с девочкой, вернее, дочкой семнадцати лет. Приходится спать за шкафом, сплошные неудобства. Давно подумываю снять квартиру отдельно, но руки не доходят.
Тоня решилась спросить:
– Как такой известный человек, как вы, не имеет квартиры?
Агитатор осторожно положил вилку на край тарелки.
– Я был женатый, с женой познакомились в институте сразу после войны. Тогда после фронта любая женщина казалась желанной, тем более моей нации. Признаюсь, в боевых частях не служил по причине астмы, у нас это семейное. Как весна начинается, всеобщее цветение, то я пропадаю, весь покрываюсь красной россыпью, ночами задыхаюсь от удушья. Но на фронт я все-таки попал в качестве полевого корреспондента в сорок четвертом году. Дошел до Праги. Даже за короткое время успел многое повидать.
– На войне нет короткого времени. Для солдата война длится вечно.
Шпак удивлено вскинул брови, он явно не ожидал услышать такой фразы от малограмотной собеседницы. Пока Антонина мыла посуду, лектор прокрутил в голове возможные варианты. Ему надоело жить одному, хотелось женской заботы, стирка, глажка, поесть нормально. Регулярный секс, хотя бы раз в неделю. Случайные связи с женами офицеров, активистками, заведующими клубами в любой момент могли обернуться скандалом. Пару раз ему удавалось в последний момент со спущенными штанами выпрыгивать через окно, слава богу если первый этаж. Один раз подвернул ногу, пришлось, ковыляя, добираться до ближайшей поликлиники. Рентгеновский снимок обнаружил трещину в лодыжке, которая медленно заживала.
– Итак, – Исаак пришел к выводу, – предлагаю совместное жительство. Расходы пополам. Согласна?
– Как это, – не поняла Антонина, – жить вместе? В грехе? Что соседи скажут?
Женщина отрицательно мотнула головой. Дернул же ее черт тогда остановиться возле машины! Нет, она прекрасно может жить одна.
Шпак не ожидал другого ответа. По многолетнему опыту он знал: брошенное в почву семя со временем прорастает.
– Моя сестра переезжает, разменяла двухкомнатную квартиру на две однокомнатные, – пояснил он, – пока найду подходящее место, пусть чемодан постоит у тебя.
Только сейчас хозяйка увидела роскошный, обитый дерматином чемодан, привезенный Исааком в качестве трофея с поля боя. В свое время внутри чемодана находились, наряду с мелкими сувенирами немецкого происхождения, пара десятков часов, часть коллекции ушла на подарки, остальные сдал оптом местному спекулянту. На вырученные деньги он прожил беззаботно несколько месяцев до поступления в институт.
– Пойду спать в гостиницу на вокзале, – жалобно произнес агитатор, всем своим видом показывая безвыходность ситуации, – если там не будет мест, может, примут в общежитие командного состава. Если найдется свободная койка…
Русская душа Антонины не могла выгнать человека на ночь глядя.
– Вы останетесь здесь, у меня, – произнесла она решительным тоном, – место есть, я постелю себе на раскладушке, а вы располагайтесь как вам удобно.
– Я буду спать на раскладушке, уважаемая Антонина, – голосом джентльмена заявил агитатор, вытряхивая последние капли коньяка в стакан. – За ваше здоровье, Тоня, дай бог вам здоровья, – добавил он, забыв об атеистическом воспитании.
Так и расположились.
Утром Тоня ушла на работу. Шпак отправился в обком партии, где получил задание прочитать две лекции на международные темы: осудить последствия революции хунвейбинов в Китае, заклеймить происки мировой буржуазии и агрессивные выходки Израиля против мирных арабских стран.
Вечером после совместного ужина Тоня предложила:
– Исаак Петрович, давайте, я вас постригу. У вас волосы торчат в разные стороны, а в ушах вообще… Не знаю, как вы слышите с такими кущами.
Парикмахерша проворно стянула с него рубашку, повязала вокруг шеи полотенце, вынула из ящика комода металлическую расческу, ножницы и весело щелкнула ими в воздухе.
– А теперь – в ванную, волосы смыть. – Тоня осталась довольна собой. – Там лежит бутылочка с жидким мылом, получила в подарок от случайного туриста.