На следующий день миссис Портер прислала ей лимонный пирог с настоящим масляным кремом и трогательной запиской, в которой выражала искреннее сочувствие и просила незамедлительно обращаться, если только она хоть чем-нибудь сможет оказаться полезной бедняжке Элизабет. Многочисленные знаки сочувствия и заботы приходили и ото всех других родственников и соседей миссис Сазерленд — жестянки со сладостями, открытки с визитными карточками и даже букет цветов от старенького мистера Гранта, что держал цирюльню на углу.
Бетти Сазерленд, добрая душа, искренне огорчилась из-за безвременного ухода мистера Вайчерли, но для себя она никакой опасности не предполагала. Они с миссис Портер (дарительницей восхитительного пирога) сошлись во мнении, что молодого человека, скорее всего, убили из-за карточного долга или по какой-то иной личной причине. Он производил впечатление замечательного юноши, но внешность обманчива — она ведь и сама, будучи хозяйкой меблированных комнат, прекрасно знала, что за благородной внешностью может скрываться злостный опиумщик, горький пьяница или неисправимый игрок. И хотя Бетти продолжала говорить знакомым, что убийство произошло под крышей ее собственного дома, она меньше всего думала, что убийца может положить глаз и на нее. Ей всего лишь довелось оказаться квартирной хозяйкой парня, которому не повезло, — вот и все.
Поэтому, когда в среду утром Бетти услышала дребезжанье колокольчика, она радостно поспешила к дверям в ожидании очередного пирога или вазы с цветами. Впрочем, на всякий случай она сперва приоткрыла щель для писем и, заглянув в нее, наткнулась взглядом на пялящегося прямо ей в глаза бродяжку, который явился к ней за день до того и заявил, что работает с инспектором Гамильтоном, — тем самым красавчиком, что уже дважды приходил сюда. Несколько сомневаясь в истинности слов мальчишки, она все же велела ему передать сообщение для детектива Гамильтона. Она знала, что если инспектор получит ее весточку, то впредь мальчишке можно доверять — для эдинбуржцев было в порядке вещей поручить встречному бродяжке сбегать куда-нибудь с поручением за пару пенсов.
— Миссис Сазерленд? — окликнул ее мальчик. — У меня ответ от инспектора Гамильтона.
— Какой?
— Можно войти?
— Ты один?
— Ага.
Миссис Сазерленд отомкнула дверь и впустила вестника внутрь.
Мальчишка был щуплый и маленький не по возрасту — она поняла это, лаже не зная, сколько ему лет. И хотя росточком он не вышел, глаза были смышленые. По крайней мере, решила она, руки и лицо у него не слишком чумазые — явно мылся не больше чем неделю или около того назад.
— Вытри ноги! — сказала она, и мальчик подчинился, почтительно сняв к тому же свою кепку. — Думаю, ты не откажешься от миски супа.
Город был наводнен такими вот молодцами, и о каждом позаботиться было попросту невозможно, но миссис Сазерленд не могла не заметить, как ее гость облизнулся, почуяв запах капустного супа, и как громко забурчало у него в животе.
— Благодарю вас, мэм, — сказал он, шагая за ней по холлу.
— Так что велел передать инспектор? — спросила Бетти, усадив мальчишку в укромном закутке кухни и глядя, как тот с шумным чавканьем заглатывает капустный суп и запихивает за щеки здоровенные куски черного хлеба.
— Инспектор Гамильтон велел передать, что зайдет завтра с утра.
— Очень хорошо, — сказала Бетти, надеясь, что мальчишка не заметил жаркую краску, заливающую ее шею. — Больше ничего не передавал? — С этими словами она отвернулась к плите, чтобы мальчик не заметил ее волнения, и принялась помешивать суп.
— Нет, мэм, — из-за набитого хлебом рта слова мальчика было сложно разобрать.
— Жуй хорошенько, — сказала она, — не то заработаешь несварение желудка.
— Да, мэм, — откликнулся мальчик и громко сглотнул. — Простите, мэм.
Миссис Сазерленд повернулась и пристально взглянула на своего гостя:
— Дерек, да? — он кивнул и замер, не донеся ложку до рта. — Передай, пожалуйста, инспектору, что он может остаться перекусить, если придет во время завтрака. Я как раз купила свежий кресс-салат и могу приготовить для него омлет.
— Отлично, мэм, — ответил Дерек. — А вообще, — добавил он лукаво, — можете просто отдать мне то, что нужно передать инспектору, и я все сделаю сам.
Бетти нахмурилась:
— Не думаю, что это стоящая мысль. Вещи легко теряются.
— Можете положиться на меня, мэм.
— Лучше будет, если я передам ему это сама.
Правду сказать, она и сама не знала, есть ли хоть какая-то ценность в ее находке, — но это было отличным поводом для того, чтобы вновь повидаться с инспектором Гамильтоном.
— Ну смотрите, — сказал Дерек и откусил еще один огромный кус хлеба.
Когда мальчик засобирался, Бетти сунула ему в руки две старые рубашки и пару заштопанных носков. Глядя на то, как Дерек уходит вдаль по улице, она постаралась не думать о том, где сейчас может быть его мать и почему такой славный мальчуган растет без присмотра, но все же пригорюнилась — в его по-взрослому бойкой походке сквозило что-то пронзительное. А от того, что мальчик совершенно не искал жалости, ей стало его еще жальче.
