С ними были еще какие-то рабы, оставшиеся от войска Филомена, но Поликсена и жена сатрапа не замечали их. Женщины встретились взглядами. Казалось, вот-вот сад заполнят страшные конники с луками, из которых ради забавы будут стрелять в детей…
- Идем во дворец, - сказала Поликсена родственнице, первая нарушив тишину. - Слышишь?..
Артазостра кивнула, словно в оцепенении: ее руки прикрывали живот, еще не успевший округлиться. Поликсена, подойдя к подруге, схватила ее под локоть: теперь был ее черед увлекать персиянку за собой.
Оказавшись во дворце, Поликсена первым делом пустилась на поиски сына: он должен был быть сейчас на занятиях. Но Никострат почти сразу выбежал матери навстречу.
- Аристодем и наш царь уехали на войну? - воскликнул маленький спартанец.
Поликсена, опустившись на колени, прижала сына к груди. Ее растрогало и встревожило это “наш царь”.
- Да, они уехали, - прошептала царевна, поцеловав темные волнистые волосы мальчика. - Не бойся, они вернутся!
- Я не боюсь, - ответил Никострат.
Но в его взгляде вовсе не было уверенности, что мужчины вернутся.
Поликсена встала, выпустив сына из объятий, и огляделась. Коринфянку не оставляло чувство, что нужно сейчас же начать действовать… но что делать?
Артазостра уже ушла в свои комнаты, к своим нянькам и служанкам.
- Остальные мальчики в школе? - спросила царевна сына, который все еще не отходил от ее колен: видимо, чувствуя, что должен оставаться рядом.
- Да, они со Спиром, - серьезно ответил Никострат, глядя на мать снизу вверх. Поликсена встрепала его темные волосы.
- Беги к товарищам, скажи Спиру, чтобы продолжали заниматься, если он вдруг решит распустить их… и скажи, чтобы предупредил мальчиков, что могут прийти враги, - велела Поликсена.
Сын кивнул и убежал.
Никострат мог бы и сам рассказать другим детям про персов… но он не сможет сказать, как нужно, перепугает: хотя всех этих мальчишек учат сражаться. Старый же закаленный воин, который тренировал их, сумеет вселить в учеников уверенность.
Потом Поликсена вернулась в сад: она обнаружила, что ее коня стережет Эвмей, раб ее брата. Юноша посмотрел на госпожу огромными печальными глазами, и Поликсена впервые пожалела его; хотя знала, что Эвмей не раз пытался соблазнить Филомена. Должно быть, этот раб и вправду любил своего сатрапа.
- Благодарю, - Поликсена улыбнулась Эвмею, принимая поводья, а потом вскочила на лошадь: как и брат, не нуждаясь в том, чтобы ее подсаживали.
“Нужно перевезти всех во дворец… всем перебраться, прямо сейчас”, - подумала коринфянка, пуская коня рысью. Она сама еще не знала, почему ей кажется это правильным: но не сомневалась, что нужно перевезти весь свой дом во дворец немедленно. Теперь некому было запретить это царевне… и она чувствовала, что брат одобрил бы этот ее шаг.
Дочка, разумеется, ничего не знала о происходящем, и обрадовалась, что опять окажется в большом красивом доме и будет бегать по большому саду. “Ну уж нет, - подумала Поликсена, увидев восторги маленькой Фрины. - Я никого из детей от себя не отпущу, пока все не кончится!”
Кама и Мекет помогли ей со сборами. Поликсена давно перестала сомневаться насчет своей персидской служанки: за все прошедшие месяцы она не видела от Камы ничего, кроме добра.
Рыжий Анаксарх со своими воинами пришел в полной готовности, услышав о приказе хозяйки переезжать. Казалось, эти люди были даже рады случаю испытать себя.
“Надеюсь, что до испытания не дойдет, - думала Поликсена. - О всесильный Зевс!”
Странно: она давно уже не верила по-настоящему ни в кого из эллинских богов, но не могла перестать обращаться к ним.
Как только Поликсена со своими домашними вновь оказалась во дворце, она приказала разыскать управителя-грека, который заведовал дворцовым хозяйством. Жена Филомена мало вмешивалась в это - Поликсена так и не смогла решить, по-гречески или по-персидски.
Когда управитель брата, уже старик, оказался перед царевной, он поклонился и замер перед ней со сложенными на животе руками; видимо, всерьез ожидая распоряжений. Поликсена кусала губу, глядя на этого человека… ее неясные намерения только сейчас начали обретать форму.
- Протей, - наконец сказала она, приняв решение. - Пошли слугу к госпоже Артазостре и спроси, не позволит ли она мне погостить во дворце с моими детьми. И не позволит ли пойти в кабинет брата, посмотреть его папирусы, - прибавила Поликсена, неожиданно для себя самой.
Протей поклонился. Он не выразил никакого удивления: и это почему-то удивило Поликсену.
- Кто знает, сколько брата еще не будет! - прибавила коринфянка, словно оправдываясь.
- Конечно, госпожа, - ответил опытный старик.
Он быстро ушел. Поликсена несколько раз прошлась по пустой спальне, а потом подошла к окну, глядя сквозь ставни. Она почему-то не сомневалась, какой ответ принесет Протей.
Управитель скоро вернулся - он носил персидские бесшумные туфли; и кашлянул, осторожно привлекая внимание госпожи. Поликсена быстро повернулась.
- Что?..
- Госпожа Артазостра позволяет тебе делать, что тебе угодно, госпожа, - низко поклонившись, ответил управитель.
Поликсена усмехнулась.
