- Очень хорошо. Можешь идти, - прибавила она через несколько мгновений.
Зайдя еще раз в детскую и сказав слугам, куда она направляется, царевна пошла в кабинет сатрапа.
Эвмей стоял там у дверей как прикованный, точно не зная, куда деть себя без господина; снова увидев сестру хозяина, молодой раб изумился и обрадовался. Поликсена кивнула ему.
- Я хочу немного разобраться в делах брата, пока его нет, - сказала царевна. - Зайди со мной в кабинет: может быть, ты понадобишься.
- Да, госпожа, - ответил обрадованный Эвмей.
Поликсена вошла в комнату, где ее умный, прекрасный и отважный брат столько лет вершил дела государства. Эллинка немного постояла, оглядываясь.
- О милый, - прошептала она. В кабинете еще остался запах Филомена - мускусный и его собственный, неповторимый.
Поликсена чувствовала: еще немного, и она разрыдается. Царевна стиснула зубы и шагнула вперед.
- Я должна… ради тебя, - сказала она громко: забыв о присутствии раба.
Потом она села в кресло сатрапа, за его стол черного дерева, и взяла верхний из папирусов, сложенных стопкой справа.
Через какое-то время царевна велела Эвмею принести вина и фиников; но сама не покидала кабинет до вечера.
Когда Поликсена пошла в свою спальню, - Эвмей провожал госпожу с факелом, - ей казалось, что она в эти несколько часов стала старше и умнее на много лет.
- Я приду еще завтра, - сказала Поликсена рабу, прежде чем отпустить его.
Сатрапа и его воинов прождали две недели без всяких вестей… а может, и дольше: Поликсена потеряла счет этим дням. Все, казалось, замерло во дворце и в городе без Филомена: люди продолжали жить как раньше, но страх и потерянность ощущались все сильнее. И вот наконец, в один из таких дней, Эвмей прибежал к госпоже со всех ног.
- Царевна! Наши победили, персы перебиты! - воскликнул юноша, задыхаясь.
Поликсена, которая сидела в кресле, быстро встала. В глазах потемнело; она ощутила, как в руку вцепился сын. Никострат был рядом…
- А где Филомен? А мой муж? - воскликнула она.
- Я не знаю… Я не смел спросить, - заикнувшись, ответил раб.
И Поликсена опять увидела в его больших голубых глазах страх, а не радость.
- Артемида, - прошептала царевна, снова опускаясь в кресло. Ей вдруг стало дурно.
- Иди… Узнай, где твой господин и мой супруг, - велела она, кивком отсылая юношу.
Поликсена закрыла глаза, услышав удаляющиеся шаги раба. Жестокосердные боги… Не допустите же…
Она не сознавала, сколько прошло времени до возвращения Эвмея. Но когда раб снова вошел, царевна подалась к нему навстречу, уже почти готовая услышать то, что он скажет.
Лицо белокурого юноши было белым, губы дрожали. Он упал на колени у самого порога.
- Что?.. - воскликнула Поликсена.
- Мой господин Филомен и Аристодем, твой супруг, госпожа… они оба убиты! Их тела привезли в город! - воскликнул Эвмей. И безутешно зарыдал.
- Как это?.. - произнесла Поликсена.
Она еще не осознала свершившегося, даже не начала осознавать.
- Твой брат сражался до самого конца, как великий герой, - ответил Эвмей сквозь рыдания. - Его зарубили, убив под ним коня! Проклятые персы отсекли ему голову! А твой муж… его поразили стрелой еще до начала боя!
Поликсена соскользнула с кресла на колени. Она ощутила, как крепкие ручки сына обвили ее; она и ее мальчик прижались друг к другу изо всех сил. Слезы наконец побежали из глаз Поликсены… и если бы не эти слезы, и не руки сына, она могла бы умереть в эти мгновения.
Мать с сыном долго оставались так, и никто не смел их потревожить.
Наконец царевна встала, пошатнувшись; она положила руку на плечо Никострата. Не то затем, чтобы ободрить ребенка; не то затем, чтобы ощутить его поддержку.
- Я желаю видеть их, - глухо сказала Поликсена.
* В истории Ионии много белых пятен, как и вообще в истории греко-персидских войн. Однако известно, что жители Клазомен из страха перед персами в VI в. до н.э. оставили свой город, бежав на соседний остров.
========== Глава 91 ==========
На площадь, куда привезли тело правителя и мужа его сестры, набилась половина города. Анаксарх предвидел намерение госпожи, выйти к этой толпе, и успел присоединиться к Поликсене со своими людьми, а также скликнуть дворцовых стражников.
Поликсена, шагавшая быстро, с отрешенным лицом и помутневшим взглядом, словно бы даже не заметила своих охранителей. Сын, которого она вела за руку, скоро отцепился и пропустил мать вперед: Никострату пришлось почти бежать, чтобы поспеть за широким шагом матери и за взрослыми воинами. Анаксарх, бдительно смотревший за царевной и ее сыном, время от времени придерживал мальчика за плечо, чтобы тот не отстал.
Еще до того, как Поликсена со своей охраной достигла площади, в уши ей ударил слитный звук, многоголосье беснующейся от горя и раздираемой ненавистью толпы, - и царевна остановилась. Впервые на ее лице отразился страх: Поликсена посмотрела на Анаксарха.
- Еще можно вернуться, госпожа, - серьезно сказал рыжий иониец.
Взгляд темных глаз Поликсены перебежал на дворцовых стражников, троих эллинов, потом остановился на бледном сосредоточенном лице сына. Сестра сатрапа покачала головой.
