Друзья развернулись, судорожно хватаясь за мечи; но не успели даже вытащить оружие. Их схватили крепкие руки, локти им вывернули назад; Никострат и Мелос узнали киренских моряков, с которыми они плыли на корабле Уджагорресента.
- Попались, голубчики!..
В голосах бывших товарищей послышались злость и торжество. Их вытолкали наружу, не обращая никакого внимания на людей в таверне; да никто бы и не вступился за чужаков.
- За нами следили! - воскликнул Мелос, когда сумел встретиться глазами со спартанцем.
- Твоя правда, следили, - с готовностью согласился африканский грек, выкрутивший ему руки. - Вас уже сутки ищет городская стража! И наместник поставлен в известность!
“Какой наместник? Дарион?” - подумал Мелос, борясь с отчаянием.
На улице к ним сразу же подступили стражники-ионийцы; видимо, ждавшие в засаде. Пленникам связали руки и, подталкивая в спину, повели вперед. И еще не доходя до поворота, они увидели перегородившего дорогу всадника на гнедом коне, в алом с золотом платье.
Никострат прикрыл глаза - под веками он увидел пылающее марево; а потом молча и ненавистно воззрился на двоюродного брата. Он знал, что все проиграно…
- Мой дорогой родич! - воскликнул Дарион. Молодой тиран оказался одет по-гречески, но большие черные глаза его были подкрашены, как у перса.
Он развернул коня и уставился в лицо Никострату с ледяной усмешкой.
- Я счастлив видеть, что ты оказался так же храбр и туп, как и все твои немытые соплеменники. Или вас двоих вдохновил не спартанский пример, а афинский?
Дарион взглянул на Мелоса.
- Возможно, передо мной Гармодий и Аристогитон? Тираноубийцы, не так ли?..*
Молодой правитель музыкально рассмеялся, откинув черноволосую голову. Прекрасный облик, унаследованный от отца-коринфянина, скрывал настоящий персидский нрав.
- Ведите их за мной, - приказал Дарион стражникам и, пришпорив коня, развернулся и поскакал во дворец. Пленников потащили следом.
* Знаменитые афинские тираноубийцы, которые в 514 г. до н. э. составили заговор против тирана Гиппия, сына Писистрата, но убить сумели только его брата Гиппарха. Гармодий был любовником Аристогитона. Оба были умерщвлены и после восстановления демократии почитались как герои Афин.
========== Глава 130 ==========
Пока их вели во дворец, Никострат и Мелос не перемолвились ни словом, и даже почти не смотрели друг на друга. Юноши унизительно спотыкались, увлекаемые воинами; щеки их горели, боль в заломленных и туго стянутых веревками руках заставляла стискивать зубы. Однако Мелос почувствовал, что когда верховой Дарион пропал из виду, их охранники сбавили шаг. Его самого придерживал за плечо тот же киренский моряк, который заговорил с юношей после ареста; но он вел пленника без излишней грубости, и когда дворец на холме приблизился, Мелос не выдержал и оглянулся на киренеянина.
Моряк вдруг ободряюще улыбнулся и шепнул, сжав его плечо:
- Держись, парень!
Мелос поспешно отвернулся, пряча лицо от сочувствующего взгляда. Он понял, что люди Уджагорресента, возможно, попытаются выручить их… и хорошо сознавал, что не следует на это рассчитывать; однако против воли ощутил некоторую надежду.
Он бросил взгляд на Никострата. Спартанец упорно молчал и не смотрел по сторонам; только лицо у него горело, как у самого Мелоса. Он еще острее своего товарища ощущал жадное внимание прохожих. Хотя на самом деле не так уж на них и глазели… может быть, видеть, как людей средь бела дня тащат на допрос, для ионийцев теперь привычно?
Мелос хотел было окликнуть друга; но Никострат, похоже, вознамерился не разжимать губ до самого суда. И даже во время него, если сможет. Мелос впервые подумал, что их могут ждать пытки; и похолодел, представив себе изобретательность Дариона…
Со скрипом отворились новые тяжелые, окованные бронзой и шипастые ворота сада. Мелос вскинул голову и увидел, что ворота охраняют персы в вороненых доспехах с золотой насечкой: первые персидские воины, которые им встретились.
“Где же наши персы?” - подумал пленник. Ведь это люди Уджагорресента подняли на ноги стражу в Милете! Они должны выступить, по крайней мере, свидетелями обвинения, которое предъявят Никострату и ему! Хотя под властью тирана все может случиться…
Дорога через сад показалась нескончаемой. Пугающее ожидание беззаконного суда, одиночество среди врагов высасывали силы из молодых героев, еще больше, чем веревки, врезавшиеся в тело; и даже Никострат стал пошатываться.
До самого дворца им никто не встретился: только иногда мелькали в стороне между деревьев фигуры придворных или слуг, но никто благоразумно не вмешивался в дело правителя. Перед высокой аркой, которая теперь обозначала вход во дворец, перекрывая двойные двери, они остановились.
- Надо разоружить пленных, - сказал один из стражников, начальник отряда.
